Я сдерживался, чтобы не кончить раньше времени, цеплялся за весь мир, чтобы дождаться ее, чтобы сделать все для нее как можно лучше. Ее вздохи превратились в крики, мое имя произнесенное шепотом, становилось все громче. Она откинулась назад и положила руки на мои бедра позади себя, ее тело выгнулось и открылось мне. Это меня добило. Я больше не мог этого выносить. Я приподнялся, крепко сжал ее бедра и повалил вниз, входя в нее снова и снова.
– Кончай, Кейс, – прорычал я сквозь стиснутые зубы, – дай мне посмотреть, как тебе хорошо.
Она вскрикнула, ее тело содрогнулось и крепко сжалось вокруг меня. Вид ее лица, когда она кончила, его невероятная красота, понимание, что это я заставил ее выглядеть так, доставил ей удовольствие, помогло мне опомниться.
Я толкнулся в нее последний раз и кончил сильнее, чем когда-либо в своей жизни. Я все еще двигался, взрываясь в Кейси, которая теперь хныкала, ее голос был разорван в клочья, а затем, наконец, наступила тишина, нарушаемая только нашим затрудненным дыханием.
Кейси смотрела на меня сверху вниз с озадаченной улыбкой на лице. Она медленно опустилась на меня, прижавшись грудью к моей вздымающейся груди. Положила голову мне под подбородок, и ее мягкие волосы упали мне на шею. С усилием я поднял свои дрожащие руки и обнял ее. Шелковистая кожа ее обнаженной спины была под моими руками. Я уставился на звезды над головой, словно потерявшись.
И вроде как найдясь.
– Ты в порядке? – прошептала она.
– О да.
– Твое сердце бьется так быстро.
Я просунул руку между нами.
– Как и твое.
Я почувствовал, как ее смех прошелся по моей обнаженной коже.
– Это было нереально, – прошептала она, – я никогда… то есть, у меня было, но не так. Никогда так не было.
По темно-синему небу пронеслась звезда, пронзив усыпанный бриллиантами ночной купол.
– Да, – прошептал я, – такого никогда не было.
– Как ты думаешь, остальные нас услышали?
– Я почти уверен, что нас услышала вся территория трех штатов, – мои руки лениво скользнули по ее спине, – смотритель парка в любую минуту может спуститься с этого холма, чтобы выяснить, кто мучил горного льва.
– И кто же этот горный лев?
– Конечно же ты. У меня есть следы когтей в качестве доказательств.
Кейси прижалась ко мне еще теснее.
– Мне все равно, кто слышал, – пробормотала она через мгновение, – они все равно хотят этого для тебя. Оскар и Дена.
– Они все хотят, чтобы я переспал с кем-то?
– Они все хотят, чтобы ты был с кем-то.
Я молча кивнул.
– Да. Я предполагаю, что это так.
Кейси подняла голову.
– А теперь ты со мной, – ее глаза на секунду опустились, а потом снова встретились с моими. Она колебалась.
Я нежно улыбнулся ей, этой прекрасной женщине, лежащей обнаженной рядом со мной, ее кожа была вровень с твердым гребнем моего шрама, и она не боялась.
– Я с тобой, Кейси. Я не могу не быть с тобой.
– Назад пути нет, ясно? Никаких сомнений. Если мы начнем сомневаться, то просто потеряем время. Я не хочу терять с тобой ни минуты. Ни одной.
Она приподнялась на локтях.
– Ты мне обещаешь? Нет пути назад?
Я взял ее за плечи и притянул к себе, затем запустил руки в ее волосы. Ее глаза были широко раскрыты и полны решимости, и я знал, что она все еще просит меня доверять ей, когда никто другой не доверял.
– Нет пути назад, – сказал я и скрепил клятву поцелуем, который был мягким и нежным, но глубоким и решительным. С моими лучшими намерениями, несмотря на мои худшие опасения.
«Маленькие мгновения, день за днем. Это то, что я должен дать».
Я поцеловал ее еще крепче, и желание снова возродилось. Она тихо застонала мне в рот, и я почувствовал, как ее тело начало двигаться навстречу моему.
– Я не думаю, что у тебя есть второй презерватив в твоем волшебном кармашке. Или есть? – спросил я между поцелуями, – пожалуйста, скажи «да».
Кейси рассмеялась мне в губы.
– Посмотри сам.
Моя правая рука протянулась и схватила ее брошенную рубашку. Я почувствовал, как что-то хрустнуло в кармане, и с облегчением откинул голову назад.
– Ты знала, что мы будем вместе сегодня ночью?
Она рассмеялась.
– Я надеялась, что это будет так.
Я приподнял бровь, разрывая пакет.
– Дважды?
Ее голос, глаза и улыбка смягчились.
– Я так сильно надеялась… – она приняла меня в себя, и когда мое тело сотрясалось от наслаждения, я испытывал горько-сладкие эмоции, взлетающие и падающие одновременно: радость, что в моей жизни появилась эта женщина, и глубокая боль, что я встретил ее слишком поздно.
«Я бы любил тебя вечно, Кейси, если бы у меня была такая возможность».
Солнце уже выплывало из-за горизонта, когда мы с Джоной, взявшись за руки, вернулись в лагерь. Теперь, когда я могла прикоснуться к нему, я не хотела останавливаться. Мое тело все еще гудело, как натянутая струна, и вместо того, чтобы уже насытиться двумя умопомрачительными оргазмами, я хотела большего.
