Прочие книги, изданные Братством, были в основном духовными поучениями. В 1978 году отцы начали печатать серию книг «Малое Русское Добротолюбие», сборник подвижнических трудов исключительно русских подвижников XIX века. Первый том был посвящен преп. Серафиму Саровском, второй — игум. Валаамскому Назарию, духовному отцу преп. Германа Аляскинского. Уже после кончины о. Серафима вышел в свет третий том — о самом преп. Германе с его духовными наставлениями, первоначально переведенными о. Серафимом для «Православного Слова». Вышел и четвертый том — тоже в переводе о. Серафима — поучения преп. Паисия.
В начале 70–х годов о. Серафим перевел «Душеполезные поучения» аввы Дорофея, пустынника VI века, известные как «азбука монашества». С благословения архиеп. Аверкия и прот. Михаила Помазанского отцы готовились напечатать эту книгу как своеобразный дар современному монашеству. Но тогда другое издательство опередило их. Уже после смерти о. Серафима Братству удалось выпустить его перевод поучений святых Варсонофия и Иоанна и аввы Дорофея. И еще одна переводная работа о. Серафима — Правило св. Феодора Студита (краеугольный камень всего русского монашества) — еще ждет своего выхода в свет.
ПРАВ БЫЛ О. ГЕРМАН, говоря, что их книги обретают ценность только в условиях их жизни. Это не значит, что монашеское чтение должно печататься только монахами. Правильнее сказать, книги Братства, как и «Православное Слово», рождались в подвижничестве — отсюда их особая духовная заряженность.
Кладезь выдающихся православных писаний воистину бездонен — нужно только переводить и печатать, и как сокрушался о. Серафим краткостью отпущенного ему времени. Он писал Алексею Янгу: «Порой мы предаемся мечтаниям: будь у нас еще 2–3 брата–единомышленника, тогда бы и перевод и печатание пошли бы вдвое–втрое быстрее, но суровая действительность напоминает — только страданием можем добиться мы наилучшего результата. Иной раз мне кажется, что мы чересчур «разжевываем» духовную пищу страждущему читателю, как бы их не затошнило от обилия такой «жвачки»».
Всему Бог назначил свое время. Возникает вопрос: а как соразмерить духовную пользу книги с подвигом ее создания? Напрямую, конечно, никак. Но перелистайте напечатанную вручную (!) «Северную Фиваиду», вглядитесь в ее с любовью подобранные иллюстрации, вчитайтесь в каждое слово, рожденное в муках, дабы не утерять подлинный аромат древней рукописи. И тогда с тонких бумажных страниц на вас повеет иной жизнью, отличной от безумной круговерти повседневной суеты, жизнью других времен, но все же дошедшей до нас, жизнью «не от мира сего».
Алексей Янг не раз говорил о. Серафиму, что при чтении этих страниц у него «замирает сердце». «Для того они и написаны», — тихо улыбаясь, говорил о. Серафим и, не тратя времени, удалялся к себе в лесную келью — переводить дальше.
Православие и религия будущего
Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух и обратятся к басням.
2 Тим 4:3–4.
Ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных.
Мф. 24:24.
10–ГО МАЯ 1976 ГОДА о. Серафим возвращался на своем грузовике из Орегона — он вез оттуда тираж своей первой книги «Православие и религия будущего», коей суждено вызвать подлинное смятение в умах верующих, и в особенности в России. В книге рассматриваются современные религиозные направления, признаки «нового религиозного сознания», которое прокладывает путь единой, обмирщенной религии и знаменует начало «бесовской пятидесятницы» последних времен. Доселе не являлось столь глубокого исследования духовных течений XX века, их никто не изучал столь подробно, опираясь на вечную, не зависящую от конкретной эпохи, мудрость святых Отцов.
