Пусть Мортенгейн встретит кого-нибудь ещё, почему бы и не Аглану, почему бы и нет… будь они все прокляты!
— А ты? — искренне растерялась подруга. — А как же ты?! Нет, Тиль, так я не хочу…
— Да не интересны мне все эти глупости! — как можно легкомысленнее заявила я. — Лучше в библиотеку схожу, после аттестации мне стало ясно, что мои знания нуждаются в существенной подпитке… Про редкие расы почитать хочется.
Не знаю, почему я сказала про расы, само вырвалось. Аглана любовно разглядывала пропуск.
— Редкие расы? — эхом откликнулась она. — Хочешь попасть на диплом к Мортенгейну? Спасибо, спасибо тебе! А то, может, передумаешь?
— Нет, Небесная выхухоль! Не передумаю и никакого диплома у Мортенгейна! — вырвалось у меня. Мигом нарисовалась картинка: я, голая, лежу животом на его коленях, а Мортенгейн поглаживает меня по ягодицам и провокационно шепчет: «да зачем тебе этот диплом, моя Аманита, хочешь, я сам его за тебя напишу?!»
— Просто… интересно узнать о них побольше. Их действительно уничтожают?
— Да, — Аглана помрачнела. — Это жестокая, несправедливая и безжалостная политика того, кто именует себя единоличным правителем… Ладно, не важно. Вряд ли в библиотеке будет что-то интересное или правдивое. Уничтожение редких рас должно быть оправдано, а потому их явно охарактеризуют агрессивными, неразумными, злобными…
— А можно ли у нас где-то изучать лафийский?
Сама не знаю, что сегодня дёргало меня за язык. Внезапно мне ужасно захотелось прочитать, что же написано в подписанной профессором бумаге.
— Лафийский? — изумилась Аглана. — Понятия не имею, но думаю, что вряд ли где-то его преподают за пределами общины… А тебе-то зачем?! Лафийцам человеческие целители не требуются.
— Просто так, — примирительно кивнула я. — Глупости какие-то мне в голову сегодня приходят. Желаю завтра как следует повеселиться. Спасибо тебе, ты меня… очень выручала тогда, на лекциях Мортенгейна.
Аглана рассеянно кивнула, пряча заветное приглашение в карман.
— Никаких проблем, он просто прелесть. Тебе спасибо.
— Держи, — я протянула Истаю лафийскую бумагу.
— Подписал? — приятель воззрился на профессорскую подпись с некоторым недоумением. — И что, даже не задал никаких вопросов?! Да ты верёвки из него вьёшь!
То же самое ночью говорил мне Мортенгейн, и я поморщилась, будто от укола.
— У тебя ещё остался нейтрализатор? Больше не понадобится? — как-то задумчиво спросил приятель. Я пожала плечами, а потом неожиданно для себя спросила:
— Ист, помнишь, когда я только рассказала тебе про нас с профессором, ты говорил, что мне нужно бежать от него?
— Да, — Истай взглянул на меня исподлобья. — Но ты тогда отказалась… А теперь-то что? Лунный цикл подходит к концу, верно? Через несколько дней профессор уже не будет тебя искать.
— Я хочу сбежать, но мне некуда, — выпалила я. — Хочу спрятаться от него, лучше всего на пару лет, в идеале — в лафийской общине, или кто там ещё может на равных говорить с дуплишами и защитить меня…
— Матильда! У тебя мозги отказали на почве регулярного секса с дуплишем? — Истай шагнул ко мне и приложил ладонь ко лбу. — С какой радости лафийцам открывать двери для человечки, да ещё и защищать её?! Через пару дней всё у вас с Мортенгейном закончится! Сейчас-то зачем сбегать?
— Ага, щас, закончится, — необходимости притворяться нормальной с другом не было, и я сняла маску адекватной уравновешенной Матильды Вэйд. Меня затрясло, а слёзы защипали глаза. — Он запечатлился на меня, Ист, как на свою истинную пару. Сказал, что запрёт, что сделает своей вещью, собачонкой на привязи, а сам женится на подходящей самке, которая будет рожать ему продолжателей рода. Нет уж, спасибо, к Шэду такую жизнь.
— Запечатлился? — переспросил Ист. — Не может быть! Ты же не…
— Оказывается, это не критичная преграда для их шэдовой магии. Я человек! — почти выкрикнула я. Зло пнула стол и закусила губу. — Я свободный человек, Ист. И принимать правила чужой игры не намерена.
— Тебе придётся их принять… если то, что ты говоришь — правда.
— Откуда мне знать? — я покачала головой. — Книгам верить нельзя. Самому дуплишу — тоже. И всё-таки лучше держаться от него подальше.
— Согласен, я вообще-то сразу тебе говорил — беги, — Ист задумчиво кивнул. — Только в лафийскую общину тебя, разумеется, не возьмут. Есть где затаиться?
— У бабушки непременно найдёт, — мрачно сказала я. — В алтарате есть её адрес.
— Тогда… — Истай задумался. — Тогда надо подумать. Я подумаю, может, припомню кого, кто мог бы приютить на время, не задавая лишних вопросов… С документами надо бы решить вопрос. Леди Вэйд отправить весточку.
— Леди Гламм, — невесело хмыкнула я. — Вэйд я по отцу. Бабушка — мамина мама. Единственный родной человек, который у меня остался.
— А бабушки-дедушки со стороны отца? Дяди или тёти?
— Отец был неизвестным героем, — мотнула я головой. — Точнее, малоизвестным, раз оставил после себя целую фамилию. Бабушка при упоминании о нём только вздыхала да поминала выхухоль небесную. Как-то упомянула, что его уже много лет как нет в живых, так что и смысла беспокоиться о нём нет. Ну, я и не беспокоюсь.