Он обхватил мои плечи руками, пристально разглядывая меня, глаза в глаза — его маленький милый фетиш, появившейся после месяца общения в состоянии слепоты. И что уж такого особенного он во мне видел?! Лицо как лицо…
Руки Вартайта решительно стягивали с меня платье, губы касались то щёк, то лба, то кончика носа, ладони мягко обхватили полукружья груди. Но и у меня были свои тайные сладкие желания…
— Закрой глаза, — прошептала я, сдаваясь без боя — срок-то ещё совсем маленький! — Закрой глаза и не открывай их, пока не разрешу, мой профессор…
Вместе со здоровым лицом и вернувшимся зрением, регенерацией и отменным здоровьем после принятия противоядия на основе крови гарпии я получила и кое-что ещё. Мой голос вернулся ко мне раз и навсегда — и это не могло не радовать. А ещё я стала более ловкой. Никогда не блистала в физических упражнениях, напротив — но теперь природная неуклюжесть прошла, как застарелая болячка. Из объятий задремавшего Вартайта я выбралась, точно змея, не разбудив своего любимого дуплиша. Беззвучно оделась, дошла до двери, прихватив обувь и накидку в руку.
Внизу обуюсь. Правда, идти до этого «низа»… и надо же было этим заносчивым дуплишам отстраивать — страшно сказать! — четырёхэтажный особняк?!
…сначала я наотрез отказалась появляться в родовом имении Мортенгейнов — соседствовать с леди Галадой, которая явно пришла бы от моего появления в неописуемый ужас, приправленный изрядной долей гнева и жаждой смертоубийства, мягко говоря, не хотелось, первый порыв высказать ей в лицо обвинения в раздрае, царившем в душе профессора, прошёл без следа. Вартайт покивал, так что я рассчитывала на какой-нибудь номер в гостинице или небольшой домишко с пресловутым арендным контрактом. И только выбравшись из экипажа — бабушка, отчего-то проникнувшаяся к хитроумному льстивому волчаре абсолютной симпатией и доверием, предпочла вернуться к себе домой — я увидела огромное строение, в котором можно было, казалось, разместить вообще всех существующих на свете дуплишей.
— Да-да, — беспечно бросил Вартайт, пребывавший в бессовестно счастливом настроении, — места много, вы и встретиться-то можете через год, чего бояться?!
Встретились мы куда быстрее, убивать меня без пяти минут свекровь, леди Галада Мортенгейн, не спешила, избрав иную тактику.
Она меня попросту не замечала.
При редких встречах смотрела сквозь, обходила, как неожиданно выросшее на пути неодушевлённое препятствие… Правда, эти встречи действительно были очень редкими. Конечно, для меня — Вартайт явно не терял надежды переломить ведущую тихую партизанскую войну мать, но за эти два года не преуспел. Честно говоря, красноречивое молчание устраивало меня куда больше, чем открытые военные действия, победа в которых была бы явно не на моей стороне. Никакого негатива к неприветливой леди я почему-то не испытывала.
И надо же было такому случиться, что убегая от уснувшего профессора, я столкнулась с леди Галадой в прихожей. Мама Вартайта… нет, слово «мама» ей никак не подходило, на худой конец «мать» или «родительница» — была облачена в бордовый бархатный халат, как нельзя более соответствовавший её яркой внешности. Лицо безо всякой краски свежее, несмотря на возраст, бледная кожа сияет, чёрные волосы уложены в сложную причёску. На её фоне я показалась себе невыразительной растрёпанной дурнушкой. Обычно я всё же бормотала какие-то приветственные слова, неизменно остававшиеся без ответа, но сейчас решила обойтись без лишних формальностей: меньше шума — больше шансов убежать. Совесть виновато приподняла голову, но я сердито шикнула на неё, не навсегда же я убегаю, мне нужно обратиться к богам светлого горизонта, нужно! Не стоит пренебрегать даже самым крошечным шансом…
— Стой.
Голос госпожи Мортенгейн буквально пригвоздил меня к полу — на пару секунд.
— Извините, но я спешу, — я натянула один сапог.
— Ты беременна.
Это прозвучало, по меньшей мере, как обвинение в массовом убийстве. Я решила не отвечать и стала натягивать второй.
— Куда собралась?
— Прогуляться, — буркнула я, как бы ни хотелось огрызнуться, сейчас на то не было времени. Потом… Путь до лафийцев не самый близкий… конечно, Вартайт меня догонит, но в дороге переубедить его будет проще. Наверное.
— Одна?
— А почему бы и нет?!
Всё-таки я разозлилась.
— Помру по дороге — вот вам радость-то будет…
— Идём, — неожиданно решительно произнесла леди Галада. — Поговорим.
Общаться с ней вот так, напрямую и почти на равных, было невероятно странно. Впрочем, мне вообще было непросто привыкнуть к миру Мортенгейна. Я только месяца три привыкала обращаться к нему «на ты», уж очень большая разница между нами была — во всех отношениях.
При мысли об этой разнице что-то нервно скрутило в животе, и я встряхнулась. Не стоит теперь волноваться по пустякам… даже хорошо, что леди вышла первой на разговор. Если я услышу угрозы, буду знать, к чему готовиться…