Мейхер вытягивает руку вверх, щелкает пальцами. Мужчина, сидящий неподалеку, поднимается на ноги из-за столика, берет букет, лежащий на соседнем стуле, и приносит его Арсу.
Розы. Бледно-розовые розы.
Он следит за мной? Я сама только пару часов назад узнала.
— Поздравляю, — Мейхер взваливает букет на наш стол.
— Девушке своей подари, придурок!
Резче, чем хотелось, вскакиваю со стула и быстрым шагом направляюсь к двери. Боковым зрением замечаю, как из-за стола поднимается мужчина, но, бросив взгляд в сторону Арса, садится обратно.
Придурок! Самый настоящий.
Только вот встреча на этом не заканчивается. Вечером Мейхер заявляется в отдел с заявлением о краже. Его якобы ограбили, тут, неподалеку. Ага, с наличием двух-то машин охраны, о которых он, естественно, умалчивает.
Причем действует Арс через начальника следствия.
Реагирую на звук распахивающейся двери и отрываю взгляд от экрана компьютера.
Подполковник торопливо переступает порог, обшаривает глазами помещение, недовольно поджимая губы. Медленно поднимаюсь на ноги, сцепляя пальцы в замок перед собой.
Вообще, наш Семёнов — нормальный мужик, вспыльчивый, правда. Взрывается по поводу и без. Вот как сейчас. По его раскрасневшемуся лицу видно, что цунами словесного поноса уже на подходе.
— Морозов где?
— Домой уехал.
— Он охренел?
Смотрю на часы. Время как бы позволяет. Рабочий день уже закончился, происшествий не было, да и дежурит сегодня не Денис. Это я решила немного задержаться, разгребаю документацию.
— Рабочий день закончился и…
— Ваш рабочий день заканчивается тогда, когда я скажу, Панкратова. У меня заявитель там, — кивает на распахнутую дверь. — У него посреди улицы телефон отжали и деньги. А он, между прочим, серьезный человек. Фамилия Мейхер тебе о чем-то говорит? — пыхтит Александр Игоревич.
— Мейхер? — моргаю. Не может такого быть. Ну нет же!
— Он самый. Теперь оцени масштаб и представь, что со всеми нами здесь будет, если он… — Семёнов взмахивает рукой. — Так, ладно, примешь заявление и передай Морозову, чтобы завтра ко мне зашел. Обсудим с ним его рабочее время.
Киваю.
Подполковник выходит и напоследок громко хлопает дверью. Так, что я аж вздрагиваю.
Тяну носом воздух, убираю волосы за уши и медленно опускаюсь в кресло. Просто прекрасно. Вот он и первый день в должности…
Мейхер? Серьезно? Может, это однофамилец или ошибка какая-то? Или Марат? Да, точно, есть же еще и Марат. Боже, ну что я выдумываю? Знаю же прекрасно, что это Арс. Ну почему он никак не уймется?!
После всего, что сегодня произошло в кафе, у меня до сих пор руки чешутся волосы ему повыдергивать. Нужно было взять тот дурацкий букет, он бы сейчас очень пригодился, чтобы отмахиваться от этой нечисти.
Быстро убираю папки в ящик стола, завязываю волосы в хвост и застегиваю пуговицы на рубашке почти до подбородка. Когда дверь снова распахивается, пересиливаю себя, чтобы никак не выдать свое замешательство.
— Здравствуйте, присаживайтесь, — указываю на стул по другую сторону моего стола. — Александр Игоревич сказал, вас обокрали и вы хотите написать заявление? Меня зовут Майя Андреевна.
Веду себя так, как бы вела с любым другим человеком.
Арс едва заметно улыбается на моих последних словах. Осматривается. Садиться не спешит. Сунув руки в карманы, проходится по кабинету, не без интереса все здесь разглядывая, и только потом отодвигает для себя стул.
— Очень хочу, — кивает, впиваясь в меня глазами.
— Хорошо. Вот вам листок, вот ручка. — Достаю все это добро из ящика и протягиваю Мейхеру. — Пишите.
— Что писать?
— Где вас ограбили, что взяли, как выглядели потенциальные преступники…
— Форма для заполнения какая-то есть?
Тяну воздух, стиснув зубы. Он открыто издевается надо мной. Не улыбается, но я по глазам вижу, насколько ему весело. Ну да, у меня же других дел нет, кроме как принимать вот такие идиотские заявления о несуществующей краже.
— В произвольной пишите.
Все же скрывать раздражение получается плохо.
— Окей.
— Где же ваша охрана была, когда вас грабили? — прищуриваюсь.
— Я решил прогуляться пешком. Один.
— В нашем районе?
— Ага. В вашем, — поддакивает, вырисовывая на листе свою размашистую подпись, и подталкивает его обратно мне.
Читаю.
— Так, в парке, двое… Пятьдесят тысяч рублей, телефон. Марку телефона нужно указать, — бормочу себе под нос. — Это все?
— Нужно что-то еще?
— Ну, может, вас били, например, — сдерживаю ухмылку.
— Не били.
— Очень жаль, — вздыхаю. — Ладно, будем работать с тем, что есть. Заявление я приняла, можете пока быть свободны.
— Это все?
— Парада и фанфар в вашу честь не будет, господин Мейхер.
— Ладно, товарищ следователь, я это как-нибудь переживу, — Арс ухмыляется, снова смотрит на меня. Внимательно так, что становится не по себе. Еще немного, и мои щеки воспламенятся. — У тебя серьга расстегнулась, — произносит чуть тише и уже без улыбки.
Хватаюсь подушечками пальцев за мочку уха. И правда расстегнулась.
— Спасибо, — быстро застегиваю сережку и отвожу взгляд. — Что-то еще?
