— Трудно сказать. Насколько я понял, она разговаривала довольно странно, но подробности надо узнавать у Флоры, это она записывала показания.
— Ясно, Жильдас. Быстро давай сюда вместе со своей Флорой. Мы тебя ждем…
Жильдас забулькал смехом сквозь кашель.
— Ты не меняешься, Айя! Настоящая командирша. Представь себе, у нас здесь тоже работы хватает. Если хочешь увидеться с Флорой, тебе достаточно сесть в машину и обогнуть остров. Тебе повезло, в ближайшее время урагана не обещают…
— Жильдас, у нас убийца на свободе разгуливает.
— Ага… я так и понял… У меня, представь себе, каждую неделю по убийству. Не считая изнасилований и нападений…
— Не занудствуй, Жильдас. Если не будешь нам помогать, управление с тебя голову снимет.
Жильдас взорвался, и теперь в его голосе не слышится ни малейшего цинизма.
— Слушай, Айя, со мной эти штучки не пройдут! Мне-то какое дело до зореев из Сен-Дени? Давай договоримся, что приоритеты у нас разные, и останемся добрыми друзьями. Поделим пополам, идет? Я доеду до Ле-Тампона, а ты проделаешь другую половину пути, и мы встретимся в Антр-Дё, у кладбища Бра де Понто.
Айя смотрит, как гигантская карта на стене медленно, очень медленно окрашивается в желтый цвет, — это означает, что патрули прочесали территорию.
— Делать мне больше нечего. Жильдас, я нужна им здесь.
— Надо доверять своим людям, Айя, надо делить обязанности…
Кристос знаком предлагает супругам Журден сесть, а сам с наслаждением устраивается в глубоком кожаном кресле директора отеля «Аламанда».
Он ликовал, выгоняя Армана Зюттора из его кабинета.
Кристос просто залюбовался его перепуганной физиономией. И пусть скажет спасибо, что задница у младшего лейтенанта, согнавшего его с места, чтобы допросить с пристрастием его же постояльцев, не черная… Кристос поглубже забрался в кресло, расположенное с точным расчетом, — так, чтобы струя прохладного воздуха от вентилятора под потолком ласкала затылок сидящего. В общем-то Зюттора можно понять. К жалким привилегиям вроде этой так быстро привыкаешь…
Парочка напротив явно чувствовала себя неуютно. Адвокат и его жена. Жак и Марго Журден.
Кристос положил нож из набора, купленного в «Maisons du Monde», на письменный стол.
— Мадам и мсье Журден, еще раз спрашиваю: это нож Марсьяля Бельона?
— Ну-у…
Кристос не обманывается. Жак Журден, разумеется, узнал нож, но упирается. Вопрос чести, классовой солидарности, молчаливого сговора. В конце концов, еще вчера они с Марсьялем Бельоном сидели за одним столом…
Кристос поправил седую прядь, которую назойливо трепал ветерок от вентилятора.
— Мадам и мсье Журден, давайте говорить напрямик. Пока мы тут прохлаждаемся в директорском кабинете, все полицейские острова мобилизованы для псовой охоты. Свора, крупная дичь — а между ними жизнь шестилетней девочки. Так что думайте быстрее…
Кристос крутанул нож, словно стрелку лотерейного колеса.
— Это оружие торчало в груди одного бедолаги, на рукоятке остались отпечатки пальцев Бельона. Вы никого не выдаете… Я прошу у вас всего лишь подтверждения.
Жак Журден принимает вид достойный и ответственный.
— Трудно сказать…
Кристос вздыхает. Как же его это бесит. Поднимает глаза от ножа, оглядывает комнату. Стены увешаны черно-белыми гравюрами, явно предназначенными для младшего персонала, заходящего в кабинет. Картинки рассказывают историю острова, но эта история обрывается в 1946 году, с его превращением в заморский департамент. Каторжный труд креолов на плантациях сахарного тростника, роскошные виллы в колониальном стиле, с резными украшениями по краю крыши, а перед ними — дамы в кринолинах, полуголые чернокожие и белозубые девушки, портреты каких-то забытых гордых и высокомерных вислоусых европейцев…
Кристос готовится к бою.
— Я вас понимаю. Солидарность, так? Когда ветер крепчает, надо уметь сплотиться.
Можно подумать, он подсунул адвокату под зад морского ежа. Жак Журден завелся с четверти оборота.
— Почему вы так говорите?
— Потому что по острову бродит убийца! Потому что он уже убил и будет убивать дальше, а нам необходимо подтверждение. В этом случае и речи быть не может о профессиональной тайне, мсье Журден. Вы не адвокат Бельона. Вы ничем ему не обязаны. Вас не просят сотрудничать с иностранной полицией и доносить на соотечественника. Здесь вы на французской земле…
Не перегнул ли я палку, спрашивает себя Кристос.
— Это его нож, — неожиданно шепчет Марго Журден.
Он так и подскочил, кресло под ним мягко пружинит.
— Вы уверены?
— Да. Три дня назад мы поднимались в горы. Пикник в лучших креольских традициях. Мы останавливались на одной из площадок для барбекю. И все мы держали в руках этот нож.
