Марго рассматривает его более пристально, изучает каждую царапинку на лезвии и на рукоятке и подтверждает:
— Это его нож.
Жак бросает на жену свирепый взгляд. Для виду! Он скорее доволен, что Марго взяла это на себя. Кристос убирает нож в прозрачный пластиковый мешок.
— Спасибо, мы сдвинулись с места… Так что было вчера после обеда? Вы, кажется, плескались в бассейне вместе с Бельонами.
Жак, профессиональный лицемер, подхватывает:
— Совершенно верно. Перед тем как подняться в номер следом за Лианой, Марсьяль попросил нас присмотреть за Софой.
Кристос передвигает с места на место бронзовые часы, сделанные, должно быть, еще до отмены рабства. Циферблат окружен четырьмя маленькими голыми креолами, они тащат корзину, полную экзотических плодов.
— Извините, но не могли бы вы сказать поточнее? Лиана Бельон поднялась в номер в 15 часов 01 минуту. Наиво Рандрианасолоаримино открыл пустой номер 38 в 16 часов 06 минут, поднявшись туда вместе с Марсьялем Бельоном. Вопрос предельно простой: покидал ли Марсьяль Бельон сад отеля между 15 и 16 часами?
Жак Журден отвечает чуть поспешнее, чем надо:
— Трудно сказать. Вы же знаете, как это бывает. Сиеста, чтение, приятное безделье. Никто ни за кем не следит. Живем, не глядя на часы…
— Мсье и мадам Журден, я не стану заново выкладывать вам все аргументы насчет сбежавшего убийцы, маленькой Софы, важности ваших показаний…
Жак не сдается и пытается открыть все запасные выходы.
— Лейтенант, я предполагаю, что Марсьяль Бельон именно это должен был вам подтвердить. Кроме того, я слышал, что вы допросили служащих отеля. И троих детей, игравших на улице. Вам этого недостаточно?
Кристос смотрит на колониальные картинки, потом снова переводит взгляд на Жака Журдена.
— Мне — достаточно… А другим… Не стану скрывать от вас, версия Марсьяля Бельона с течением времени изменилась.
И на этот раз первой не выдержала Марго.
— Марсьяль ушел из сада пятнадцать минут спустя после Лианы. Потихоньку. Все дремали в шезлонгах, одна я плавала в бассейне. Он мог подумать, что никто его ухода не заметит. Его не было полчаса, вернувшись, он пробыл с нами минут двадцать и снова поднялся в номер, на этот раз так, чтобы все это заметили, попросив нас присмотреть за Софой.
— Вы уверены?
— Совершенно уверена. Я сначала подумала, что он собрался провести с женой эротическую сиесту… и позавидовала ей.
— Время шло, и я подумала, что ей и правда очень повезло.
Кристос улыбнулся. Если присмотреться как следует, не такая уж она пресная и бесцветная, эта Марго Журден. Жак Журден продолжал улыбаться своей профессиональной улыбкой.
— Как видишь, дорогая моя, на самом деле ей не повезло.
Внезапно взгляд его жены затуманился, она почти искренне воскликнула:
— Лейтенант! Вы правда думаете, что Марсьяль убил свою жену и этого… мм… туземца?
— Возможно, мадам Журден. И я надеюсь, что больше он не оставит трупов на своем пути.
Марсьяль сел на стул и на тот случай, если девица у входа поднимет глаза от своего айфона, спрятал лицо за сен-жильским листком, газеткой на четырех мелованных страницах. Да нет, вряд ли, она перебирает пальцами со страстью вундеркинда, исполняющего Моцарта в Альберт-холле.
Внимание Марсьяля привлек заголовок на первой полосе муниципальной газетки.
Уже и одного заголовка оказалось достаточно для того, чтобы у Марсьяля появился набросок стратегии, но все же ему надо было узнать об этом побольше. Как и все на острове, он слышал разговоры о временной надбавке к пенсии, но он не может рисковать даже самую малость, ему надо собрать как можно больше сведений.
На мгновение опустив газету, он убедился, что Софа по-прежнему в райском саду. Хамелеона на стебле она бросила и переключилась на бабочек. Сейчас она пыталась проследить глазами за полетом оранжево-черного монарха, порхавшего между двумя орхидеями.
