– Слушай, мне было тогда не до этого. Я думала только о том, как человеку может прийти в голову использовать две темы для одного танца и как можно приплести «Винтажную дорожку», которая мне нравилась, с карнавальными играми, арахисом и попкорном, к теме «Однажды в сборнике сказок», которую я даже не понимала. Да что это вообще, черт возьми, значит? Но теперь… после того, что мы видели в выпускном альбоме… Думаю, Дайана могла говорить о Конспиративном клубе. Не знаю. Но это не та часть, которая тебе не понравится.
– И какая же часть мне не понравится?
– То, что Дайана сказала потом.
– И что же она сказала?
– Дайана хотела подождать еще две недели после осеннего бала, ведь она была председателем планового комитета. Она заявила, что устала от твоего брата и его друзей, и взяла с нас клятву молчать о том, что она собирается порвать с Лео.
– Вранье! – взвиваюсь я.
Теперь очередь Элли хранить молчание.
– У Дайаны и Лео были крепкие отношения, – говорю я. – Да, они еще только в школе учились, но…
– Он изменился, Нап.
Я качаю головой.
– У Лео характер изменился в худшую сторону. Так сказала Дайана. Он огрызался на нее. Слушай, многие ребята в последний год экспериментировали – всякие вечеринки, разная ерунда…
– Да, и Лео всем этим занимался. И с Лео все было в порядке.
– Нет, Нап. Никакого порядка с ним не было.
– Мы жили в одной комнате. Я все о нем знал.
– Но при этом не знал, что он член Конспиративного клуба. Ты не знал, что они с Дайаной переживают трудные времена. Это не твоя вина. Ты был занят Маурой, своим хоккеем… Вы были всего лишь подростки… – Голос Элли стихает, когда она видит мое лицо. – Что бы ни случилось в ту ночь… – начинает она.
– Ты это о чем – «что бы ни случилось»? Военная база хранила какую-то тайну. Лео, Маура и кто там еще, все остальные, выяснили, что это за тайна. Мне все равно, обкурился Лео или нет. Мне все равно, что Дайана, может быть – может быть! – собиралась порвать с ним неделю спустя. Они все что-то видели. Теперь у меня есть доказательство.
– Я знаю, – мягко говорит Элли. – Я на твоей стороне.
– По тому, что и как ты говоришь, непохоже.
– Нап?
Я смотрю на нее.
– Может, лучше забыть? – говорит наконец Элли.
– Да, только этого никогда не случится.
– Вероятно, Маура не хочет, чтобы ее нашли.
– Я делаю это не для Мауры, – качаю я головой. – Я делаю это для Лео.
Но когда мы выходим на парковку, когда я целую Элли в щеку, убеждаюсь, что она села в машину, из праха восстает мысль, и ее трудно загнать обратно: «Может, Элли права. Может быть, лучше все забыть».
Я смотрю, как отъезжает Элли. Она не поворачивается, не машет мне на прощанье. А прежде всегда махала. Глупо обращать на это внимание, но куда деться. С одной стороны, может, это и к лучшему, но, с другой, Элли хранила от меня тайну на протяжении пятнадцати лет. И теперь, после того как она сбросила с себя этот груз, между нами должно быть больше доверия.
Похоже, это не так.
Я оглядываю парковку в поисках курящих девиц, но они уже давно ушли. И все же я чувствую на себе чей-то взгляд. Не знаю чей. Да мне, впрочем, все равно. Слова Элли, словно когтями, разрывают кожу на моей голове.
«Может, лучше забыть? Вероятно, Маура не хочет, чтобы ее нашли».
Чего именно я тут пытаюсь добиться?
Заявлять, что я пойду до конца ради торжества справедливости, – это благородно и храбро. Но вот правильно ли? Сколько еще человек должно умереть, прежде чем я отступлю? Возможно, разыскивая Мауру, я подвергаю ее и других опасности.
Я упрям. Я решителен. Но я не безрассуден и не склонен к самоубийственным поступкам.
Должен ли я забыть?
У меня не проходит ощущение, что за мной наблюдают, и я поворачиваюсь. Кто-то стоит за деревом у булочной Джерси Майка, чуть дальше по улице. Подумаешь, ерунда, но я теперь слишком подозрителен. Я кладу руку на пистолет в набедренной кобуре. Но не вытаскиваю его. Хочу просто знать, что он на месте.
Я делаю шаг к дереву, в это время звонит мой телефон. Я делаю шаг назад к своей машине.
– Слушаю?
– Детектив Дюма?
– Да.
– Говорит Карл Легг из полицейского отделения Энн-Арбор. Вы просили меня узнать о кардиологе Флетчер.
– Удалось?
– Нет, – говорит Легг. – Но мне стало известно кое-что, о чем вам следует знать. Вы меня слышите?
– Да, слушаю. – Я сажусь в машину.
– Извините, показалось, вы отключились на секунду. Я побывал в офисе доктора Флетчер и поговорил с офис-менеджером.
– Кэсси.
– Да, – отвечает Легг. – Вы ее знаете?
– По телефону она была неразговорчива.
– Она не была Мисс Откровенность и при разговоре с глазу на глаз. Но мы немножко на нее надавили.
– Я это ценю, Карл.
– Братья по значку и всякое такое. Так вот, доктор Флетчер вдруг позвонила бог знает откуда и сказала, что берет академический отпуск. Она отменила все назначения и всех клиентов, кого смогла, перевела к доктору Полу Симпсону. Это ее напарник.
Я смотрю на дерево. Не вижу никакого движения.
– Раньше с ней случалось что-нибудь подобное?
