– В хрустальной вазочке, в гостиной! – оживилась она. – А ты останешься, если мы тебя покормим печеньем?
Метелин внимательно посмотрел на нее.
– Я сделаю все возможное, чтобы остаться.
– Обещаешь?
Он коснулся ее маленькой ручки и кивнул.
Саша быстро слезла со стула и побежала в гостиную.
– И на утренник завтра придешь? – ехидно посмотрела на него Мария.
– Приду. Почему нет? Во сколько начинается утренник?
Я покачала головой и начала расставлять тарелки. Потом нарезала хлеб, достала свежие овощи и тоже их нарезала. Нет, я не знала, как это прекратить! Я не смогла его выгнать. Не хватило у меня мужества вытолкать его обратно к жене и защитить от его обаяния детей, и от этого захлестывало отчаяние. Я любила его. До сих пор так сильно любила… Не было ничего слаще взгляда его изумрудных глаз для моей истерзанной годами разлуки души!
В дверях столовой мелькнула Саша.
– Мам, печенья нет… – дрожащим голоском сообщила она. – Оно пропало! – И всхлипнула – искренне, горько, так, как всхлипывают дети, которые верят в чудеса.
Я застыла с овощной нарезкой в руках и лихорадочно соображала, куда они могли засунуть печенье.
Метелин побледнел, выскочил из-за стола и бросился к дочке.
– Не плачь! Не надо… мы новое печенье купим… – подхватив ее на руки, испуганно начал уговаривать ее он.
– Я его уронила! – громко, на всю столовую заявила Мария. – Когда мама пришла, вазочка упала со стола, и печенье поломалось! Я его спрятала, чтобы никто не увидел…
Подбежала ко мне, вцепилась в мой халат и тоже принялась реветь во весь голос.
– Но ты же… ты же уйдешь! – заливалась слезами Саша.
– Не уйду! Некуда мне идти… – Метелин погладил ее по головке.
– Почему некуда? – всхлипнула она.
Он поднес ее к столу.
– Потому что из близких людей у меня остались только вы. Ты, твоя сестричка и мама.
– Все, хватит! – чувствуя, что сейчас случится непоправимое и Метелин признается, что он их отец, не выдержала я. – Испечем другое печенье! У всех иногда что-то падает и разбивается! В этом нет ничего страшного. И запомните: печеньем нельзя удержать человека. Если он захочет уйти, то уйдет. А теперь давайте ужинать. Плов разогрелся.
Ужин прошел на удивление спокойно. Девочки повеселели и больше не плакали.
«Вот как бы это было, если бы… если бы только…» – Разрозненные мысли мелькали в моей голове. Я даже не могла понять, хорошо мне или плохо от того, что он нагло отодвинул забор и вторгся в нашу жизнь без приглашения.
После ужина девочки убежали в гостиную, разбирать принесенные их отцом пакеты.
Я убрала тарелки и заварила чай.
– Рустам не появлялся после вчерашнего? – Владимир испытующе посмотрел на меня.
Я поставила перед ним белоснежную чашку с блюдцем и села рядом.
– Нет. Но сегодня в ресторан приходил Шерхан. Он уверен, что нас с тобой что-то связывает. Почему-то упомянул моих девочек. А еще он угрожал отнять наш ресторан, если я не буду сговорчивой с его племянником.
Метелин нахмурился.
– Давай ты с дочками уедешь из города, Надя? Пока не уладится вопрос с Омаровыми, тебе лучше быть подальше отсюда. После того как ты разбила Рустаму лицо молотком для разделки мяса, он так просто не успокоится.
– А что будет с рестораном, если я уеду? Да и денег не так много, чтобы позволить себе путешествие.
– Я обо всем позабочусь. Лучше уж так, чем рисковать рестораном и детьми.
Тяжело вздохнув, я разлила чай по чашкам. После визита Шерхана моя бравада резко сдулась, и теперь я была готова на что угодно, лишь бы замять скандал с его племянником и не потерять бизнес.
– Если тетку выпишут, я буду готова уехать. Ты поможешь?
Он накрыл мою руку своей ладонью.
– Конечно.
От его прикосновения по коже против воли побежали мурашки, и я поспешила отодвинуться.
– Спасибо. Завтра в детском саду утренник, девочки будут выступать. Они долго репетировали танец с зонтиками. Их надо укладывать спать.
Он усмехнулся.
– Я здесь лишний, да?
– Будет лучше, если ты позволишь мне их уложить. Они и так разыгрались с твоими подарками, так что будет сложно.
Он отпил глоток чая и кивнул.
– Охрана будет с вами до утра, за это не переживай. Если я тебя нервирую, проводи меня.
Я отставила свою чашку и поднялась. Нет, мне не хотелось, чтобы он уходил! Боже, как же мне этого не хотелось! Но я знала, чем закончатся наши посиделки, если он останется. Об этом говорил чрезмерно откровенный взгляд его зеленых глаз и трепет моего сердца. Мое тело медленно, но верно меня предавало. Все, чего ему хотелось – это снова оказаться в объятиях Владимира на белоснежных простынях.
– Девочки! Владимир Георгиевич уходит! – Я заглянула в гостиную по дороге в холл.
Гостиная превратилась в поле боя. Коробки, разноцветные ленты, сладости и игрушки – все летело кувырком.
– А ты придешь завтра на утренник?! – Выбравшись из вороха разноцветной бумаги, Маша испытующе взглянула на отца.
– Придешь? – вынырнула с другой стороны Саша.
– Даже лучше: я отвезу вас на утренник, – улыбнулся Метелин.
– Правда? Нас мама возит!
– А завтра вас повезу я. Договорились?
– Ага.
– Ага.
– Спокойной ночи!
– Спокойной ночи!
