– Нет. Я об этом не подумал… Их нельзя усадить в машину и пристегнуть с помощью адаптера?
– Нет, еще слишком рано. Их можно перевозить только в креслах. Если ты хочешь отвезти нас, придется переставить кресла из моей машины. На, вот ключи от моего авто. Платья оставь, я вынесу их сама… Управишься?
– У вас каждое утро такое суетливое? – приподнял бровь Метелин.
Я улыбнулась и забрала у него платья обратно.
– Сегодня праздник. Это же важно! К тому же, ты – незапланированный гость. Вот и суетимся. Возьми ключи и переставь кресла, пока я буду помогать им одеваться!
Он посмотрел на меня пронзительным взглядом, а потом кивнул.
– Уже иду. Буду ждать вас у машины.
Он вышел во двор, а я заторопилась в столовую, собирать девочек.
Какое возбуждение царило в машине! Внедорожник Метелина был шире внутри, и дочкам было все интересно: аромат освежителя с миндалем, обивка салона, стальные ручки дверцы.
За нами следом двинулся черный внедорожник, в котором находились сотрудники охраны.
Я перехватила взгляд Владимира, когда автомобиль притормозил на повороте, и он улыбнулся – искренне, по-настоящему. Так может улыбаться только самый близкий человек.
Меня переполняла радость. Все четыре года на меня давило тяжким грузом осознание того, что Владимир не знает о детях. Сейчас, когда он ехал с нами, чтобы посмотреть на их выступление, я чувствовала себя счастливой. Да, у него есть жена, но он знает о нас, и теперь… может, теперь он нас не отпустит?
«Не отпусти нас, Вова… только не отпусти», – мелькнула на мгновение мысль.
В садике было шумно и весело. Родители, бабушки, дедушки – желающих посмотреть на своих малышей на сцене было очень много. У нас такой город – если у детей в саду или школе спектакль, приходят все. Радуются, аплодируют, снимают на камеру выступление, а потом идут гулять с детьми в парк или накрывают дома стол и зовут гостей, ведь город маленький, все друг друга знают. Сказывается кавказское гостеприимство. Отношения в семьях пропитаны уважением – от старшего младшему передаются основные семейные ценности. А дети – главная ценность любой семьи. Вот и радуются бабушки, дедушки, мамы и папы спектаклям любимых чад.
Владимир быстро освоился. Помочь закрепить волосы, застегнуть пышное платье, сложить в шкафчик вещи, в которых девочки приехали – у него это здорово получалось, как будто он всегда был рядом с двумя маленькими капризными принцессами.
Потерялся в суете с другими переодевающимися малышами зонтик, и Маша залилась слезами. Пока я ее успокаивала, успела сорвать с пышного платья искусственный листик Саша, и тоже принялась плакать.
Зонтики нашлись в соседнем шкафчике, их туда нечаянно положила мама одной из девочек. Прикрепив обратно сорванный с платья листик обратно, я открыла свою сумку и принялась искать салфетки, чтобы вытереть заплаканные лица дочек.
Воспитатель строила детей по парам, а я поспешно стирала бумажным платочком слезы с маленьких щечек.
– Стройся! – торжественно скомандовала воспитатель, и Маша с Сашей, вырвавшись из моих рук, пристроились в середину строя.
Воспитатель повела группу в актовый зал.
– Они такие маленькие, и будут выступать! Даже не верится… – провожал растерянным взглядом вышагивающих друг за другом детей Метелин.
Меня же переполняла гордость. Ведь у всех родителей в спектакле участвует один ребенок, а у меня целых две очаровательных дочки!
Владимир коснулся моей руки.
– Пойдем в зал?
– Пойдем, – взглянула на него я. – Если повезет, сможем занять места. Но, скорее всего, придется стоять у стены: слишком много бабушек и дедушек пришло на праздник. Зато стоя будет проще снимать их выступление. Я взяла с собой планшет, на него удобнее снимать. Главное – чтобы заряда батареи хватило.
Владимир достал из барсетки мобильник и взглянул на зарядку.
– До конца спектакля должно хватить.
– Тогда идем!
Мы переглянулись – волновались оба, и Владимир пропустил меня вперед, в холл.
У входа в актовый зал стоял Хамзат. В строгом черном костюме, при галстуке – сразу чувствовалось, что Хамзат Абиев занимает важную должность в администрации. Но это не помешало ему приехать на спектакль, в котором участвовал его маленький сын.
– Вова! Надо же, какая встреча! – оживился он.
Метелин тепло улыбнулся, и они крепко пожали друг другу руки.
– Рад, что ты пришел, Вова! Наконец ты дома, там, где должен быть. Надя, ты сегодня просто красавица!
– Спасибо! А где ваши?
– Гаяна с мамой уже в зале. Хотели занять места, чтобы не стоять. Маме уже тяжело, возраст берет свое.
Метелин помрачнел.
Я знала, о чем он думает: о своей матери и о том, что она сегодня не здесь и уже никогда не узнает о том, что совсем рядом все четыре года росли ее маленькие внучки.
– Надя, давайте после спектакля в ресторан? – оживился Хамзат. – Детей возьмем, посидим? У меня сегодня день свободный, я заранее всех предупредил, что у сына выступление. Когда еще все вместе соберемся?
– Давайте! – вспыхнула я. – Сейчас позвоню в «Азалию», попрошу оставить нам большой стол. На сколько заказывать?
– Давай на полдень. Точно успеем.
