– Подождем, – напряженно всматривался в окна дома Метелин.
Вскоре двое охранников выбрались из черного авто и подошли к нам.
– Владимир Георгиевич, что произошло?
– Чужой внедорожник у входа, а дома никого не должно быть.
– Да, тетя в больнице, мы с девочками живем одни, – подтвердила я.
Тот охранник, что улыбался мне прошлым утром, достал из куртки пистолет и взвел курок.
– Мы пойдем первыми. Как знать, что за сюрприз ожидает вас в гостиной… – нахмурился он.
Я выбралась из машины, открыла калитку и пропустила его вперед.
Во дворе было тихо.
Охранники быстро взбежали по ступеням и застыли у парадной двери. Мы с детьми остались стоять у машины, не решаясь войти во двор.
Охранники громко постучали. Никто не ответил.
Как в красивом кино, наша охрана повернула замок в двери и прокралась внутрь.
Громкий визг Ярославы в длинном пеньюаре, накинутом на обнаженное тело, прокатился эхом по округе и заставил меня и дочек вздрогнуть.
– Это что еще за облава в моем собственном доме?! – визжала она.
– Тетя!
Позабыв об опасности, я оставила дочек с Метелиным и кинулась в дом.
Торопливо застегивая брюки, в белой рубашке нараспашку по лестнице спускался прокурор Проскуров Вячеслав Иванович.
– Твою… Это что за орлы?! – приглаживая рыжеватые вихры, уставился на меня он. – Что за орлы с пистолетами, я вас спрашиваю?!
Позади материализовался Метелин. Маша и Саша кинулись ко мне и испуганно вцепились в подол моего пальто.
– О! Владимир Георгиевич! Сколько лет, сколько зим! – оживился Проскуров и принялся застегивать пуговицы на смятой рубашке.
– Ты же… в больнице должна быть! – сверкнула полным ярости взглядом в сторону тетки я. – Как ты оказалась дома?!
Тетка запахнула шелковый пеньюар, презрительно фыркнула в сторону опешивших охранников и направилась в гостиную, где у пылающего камина был накрыт журнальный столик.
– Так Вячеслав Иванович в гости ко мне в палату пожаловал! Я его и уговорила надавить на врача, чтобы меня скорее выписали, – плеснув в хрустальный бокал вина, сообщила она. – А вот ты, Надя, должна быть в ресторане до семи часов вечера! Я и подумать не могла, что ты раньше вернешься, да еще и с толпой вооруженных бандитов!
– Ладно, я пойду, Ярослава. А то у вас тут резко тесно стало, – хмыкнул Проскуров и достал из шкафа в прихожей свое пальто. – Свидимся еще.
– Свидимся конечно, о чем речь, – весело отозвалась Ярослава и чмокнула прокурора в губы.
– Было приятно повидаться, Володя, – Проскуров, качнувшись, отдал Метелину честь и вышел, хлопнув дверью.
– Мы тоже снаружи подождем, Владимир Георгиевич, – переглянулись охранники и заторопились к выходу.
– И часто у вас в доме бывают такие гости? – пронзил Ярославу ледяным взглядом Метелин.
– Прокуроры? Нет, не часто. Но такие связи, они в нашем городе на вес золота. Или думаешь, так легко ресторан на плаву держать? И вообще, ты, Владимир Георгиевич, каким бесом в наших краях задержался?! Да еще и замок на входной двери сломал?!
– Прокурор женат! У него трое детей! В голове не укладывается, что мои дочки видят твою беспорядочную личную жизнь, Ярослава!
– О, дочки уже твои?! – изумленно выпучила глаза Ярослава и снова хлебнула вина из хрустального бокала. – А все эти годы они были только мои и Надины, Владимир Георгиевич! И ты никаким боком к ним отношения не имеешь! А то, что генетическим материалом поделился, так, хм, с кем не бывает? И ты женат также, как и прокурор! Так что нечего мне тут морали читать!
– Почему ты сбежала из больницы?! – желая прекратить никому ненужную перепалку, встряла я. – Ты ведь заразишь девочек!
– Чем я их заражу? Я здорова, Надя!
– Нет! Не здорова! Карантин должен длиться хотя бы неделю!
– Перестань истерить! И не привечай Владимира! Нечего ему у нас пороги обивать! А ты, Вова, возвращайся к жене, пока на нас беду не накликал своей сентиментальностью! Вон из моего дома! Убирайся! И охранников своих неотесанных забирай! Нам в своем городе бояться нечего!
– Охрана останется! – процедил сквозь зубы Метелин. – Увидимся, Надя.
Сверкнул полным ярости взглядом и вышел, громко хлопнув дверью.
Я вздрогнула. Кинулась, было за ним следом, но Ярослава остановила.
– Не смей его возвращать, Надя!
– Он их отец! Какое ты имеешь право за меня решать, где ему быть?! – вконец разозлилась я.
– А ты присядь. Не кипятись. У тебя голова сейчас не работает, я понимаю! Ты не тем местом думаешь, когда он рядом! А я тебе расскажу кое-что. И после моего рассказа ты вряд ли захочешь иметь с ним что-то общее!
– Что ты мне можешь рассказать?! Чего я не знаю?!
Я покачала головой и принялась помогать дочкам снимать верхнюю одежду.
Освободившись от курточек и сапожек, девочки побежали в ванную комнату, мыть руки. У нас так было принято: пришел с улицы, вымой руки. Не приноси в дом инфекцию и грязь.
Тетка указала мне на диван в гостиной. Я сняла пальто и нехотя села на край дивана. Что такого она мне может рассказать?
