Метелин последовал ее примеру. Ему хотелось забыться. Хоть недолго ни о чем не думать. Кажется, игроки сбросили козыри. Полина сделала свой ход, но Надю спасло провидение, а также Шерхан Омаров. Шерхан предложил сделку. Сделка неплохая, только… есть одно большое и мрачное «но»: прокурор Проскуров. Начнешь под него копать – как знать, чем все в итоге аукнется? Весь хрупкий мир в одно мгновение рухнет, и запылает родной край ярким пламенем: ведь Проскуров свидетелей в живых не оставляет. А в СМИ сообщат об очередном переделе территории местным криминалом и быстро закроют тему.
Он взглянул на сидящую рядом Надю и осторожно привлек ее к себе. Она положила голову ему на грудь и притихла.
«Нельзя позволить Проскурову взять вверх. И двойное убийство спустить с рук нельзя. Только как до него добраться? Он ведь, как раненый зверь, смертельно опасен», – мелькали тяжелые мысли в голове Метелина.
Так они и сидели на диване, прильнув друг к другу, и каждый думало своём. А в спальне крепко спали две их маленьких дочки.
– Мы ведь с тобой… изгои, – хрипло шепнула Надя. – Нет нам нигде места с тех пор, как Сережу убили. Хотели порознь выжить, да не получилось. А теперь судьба нас свела, и снова все пылает…
– Здесь наша земля, Наденька. Нельзя позволить, чтобы нами управляли бандиты, красиво прикрывающиеся погонами.
– Интересно, есть на Земле место, где мы смогли бы забыть все, что нам пришлось пережить?
– Мы с тобой обязательно его найдем.
– Найдем, если выживем, – мрачно усмехнулась она.
– Нам нельзя умирать, Надя. У нас дети.
Он коснулся губами ее макушки и потянулся за бутылкой коньяка.
– Да, у нас дети, – будто эхо, повторила она.
Через три дня хоронили Ярославу.
В день похорон не прекращался снегопад. Ветер на кладбище был настолько ледяным, что на щеках замерзали слезы.
Ярославу положили рядом с Сергеем, было там еще одно место. Пришедших проводить в последний путь Надину тетку было немного: все же погода давала о себе знать, к тому же никто особенно не любил Ярославу – слишком склочной она была при жизни, всем успела насолить.
Надя уже давно так не плакала, как в тот день на кладбище. Перед глазами стоял Сережа, любимый старший брат, такой живой, такой веселый.
«Все будет хорошо, Надя! Поживем еще! Эх, поживем!» – вспомнились его слова накануне отъезда в Москву.
А теперь что? Лежат с Ярославой рядом, а Надя с Метелиным, как неприкаянные, даже домой вернуться не могут.
– Надь, ну все, успокойся, родная! Не надо так убиваться… – укрывая от ветра, крепко прижимал ее к своей груди Метелин, и ему казалось, что это какое-то дежа вю: совсем недавно он стоял на этом же кладбище, только хоронил свою родную мать.
А Надя растерянно смотрела на графитовое надгробье, под которым уже несколько лет лежал ее любимый старший брат, и оплакивала свою жизнь, которая на полной скорости неслась совсем не по той дороге.
– Если бы я не согласилась на предложение Сережи поехать вместе в Москву! Если бы только не согласилась… – тихо шептала она.
– Мы с тобой бы тогда не полюбили друг друга, – обжег ее шею ответный шепот Метелина. – Все случилось, как случилось. Не изменить нам прошлого, Надя. Надо смириться и вперед смотреть.
– Не видно ничего впереди, Вова! Понимаешь?
Он ободряюще погладил ее по спине.
– Ты плохо смотришь, любимая.
…Поминки по усопшей устроили в ее ресторане. Тихо сновали с блюдами официанты, с печалью в глазах сидели за большим столом на втором этаже гости.
– Дамир, я в ближайшие дни не выйду. Тяжко все это… – сев рядом с горцем, тихо произнесла Надежда. – Не знаю, смогу ли вообще сюда вернуться после того, что произошло в доме.
– Я тебя понимаю, Надь. Будет лучше, если ты пока закроешь ресторан. Сегодня утром мы работаем только на гостей, которые пришли попрощаться с Ярославой. Кухня пустая, новых поставок мы не заказывали. Персонал сегодня получит расчет.
– Ты прав. Как всегда, прав. – Она печально кивнула и придвинула к себе полную стопку водки. – Выпьем. Пусть земля будет ей пухом.
Выпила, едва закусила и снова всхлипнула:
– Как же я теперь без нее управлюсь?
Сзади к ней подошел Метелин.
– Надюш, всего трое гостей осталось. Давай я отвезу тебя к детям. Поспишь – завтра уже легче будет.
Она сжала его руку.
– Да, отвези меня к моим малышкам. Они Виктора и аниматоров уже измотали, наверное…
– Мы все уберем и закроемся, – пообещал сидящий рядом Дамир. – До встречи, Надя!
– До встречи.
Она коснулась его мощного плеча и поднялась из-за стола.
– Пойдем, Вова.
Метелин накинул ей на плечи шубу и подставил свой локоть.
Они медленно направились к выходу.
– Такое чувство, будто я не только с Ярославой, но и с рестораном прощаюсь, – глотая слезы, проговорила Надя.
– Надь, ну, как ты сама ресторан потянешь? – Он прижал ее к себе. – Давай немного в себя придем, а потом подумаем, что с рестораном делать.
Она взглянула на засыпанный снегом парк и вдруг горько усмехнулась.
– А ведь я говорила тебе, Вова: уезжай! Помнишь? Говорила, что, если останешься, наломаем дров! Наломали… теперь не разгребешь…
