– Наломали, – согласно кивнул он и открыл ей дверцу машины, приглашая внутрь.
– Наломали! – вытирая слезы, повторила она и села вперед.
В окно машины громко постучали снаружи, и Надя вздрогнула.
Двое полицейских знаками просили Владимира выйти из машины. В одном из них Надя узнала Бештоева.
– Владимир Георгиевич, вам придется пройти с нами.
– Что-то случилось? – напрягся Метелин. – Мы только с похорон, ребята! Пожалейте! Если ничего серьезного, просто отпустите нас. Нам сейчас ни до чего.
– Верим, Владимир Георгиевич, – вздохнул Бештоев. – Да только тело вашей жены нашли рядом с дорогой, ведущей к ущелью. Два выстрела в голову, там без вариантов.
– Как – жены?.. – ошеломленно взглянул на полицейских Владимир. – Вы шутите?!
– Какие уж тут шутки! Труп на трупе! У меня уже волосы на голове шевелятся! Такой тихий край, сроду такого не было, а тут…
– Дайте, угадаю: вы полагаете, что я имею к ее смерти прямое отношение?
– Я не полагаю, Владимир Георгиевич. Я опираюсь исключительно на факты. Будет лучше, если кто-то подтвердит, где вы находились с двадцати двух часов вечера до полуночи.
– Я был в небольшом супермаркете, у нас с Надей остались чеки на покупки. Девушка точно меня запомнила, я покупал у нее двух игрушечных зайцев для дочек, а она помогала выбирать. Потом я поехал в отель, в котором мы с Надей и детьми остановились. Охрана и персонал отеля подтвердят, что видели меня. Дорога, ведущая к ущелью, в другой стороне. Чтобы туда добраться, нужно время.
– Мы проверим ваши слова, Владимир Георгиевич. А сейчас необходимо, чтобы вы поехали с нами в морг. При вашей жене нашли сумку с документами, но надо провести процедуру опознания.
– Твою ж мать… – Метелин провел по лицу рукой. – Надо Дамира позвать, пусть он тогда Наденьку к детям отвезет.
– Я поеду с тобой, Вова! – твердо произнесла Надежда.
– Надь, это морг. Не надо тебе туда!
– Я же сказала: поеду с тобой! Покончим с этим скорее.
– Что ж, как скажешь. Потом не жалуйся, – нахмурился он.
Жену Метелина хоронили у нас. Некому было везти тело в Москву: после известия о смерти дочери Горбушина парализовало, и через сутки он скончался. Кроме него, у Полины никого не было, только муж. О ее брате Никодиме ничего не было слышно.
Подозрение в убийстве пало на Владимира. С трудом нам удалось доказать, что в момент убийства жены он покупал игрушечных зайцев для дочерей. Как бы там ни было, а нервы нам потрепали изрядно.
Никодима задержали через несколько дней на одном из блокпостов на границе с Абхазией. В багажнике его машины нашли пистолет, из которого убили Полину. Оставшемуся в живых наследнику Горбушина предъявили обвинение в убийстве.
После похорон Ярославы мы провели две недели в закрытом отеле.
По ночам мне снилась Ярослава на фоне гор в непроглядной тьме. Она молчала, только смотрела на меня и все не уходила, а мне было очень страшно и горько одновременно.
На первом этаже отеля имелись сауна и закрытый бассейн, и я вдруг потянулась к воде. Переодевшись в закрытый купальник, я много плавала, особенно по утрам после завтрака. Плескались со мной и дочки, но чаще они оставались в игровой комнате под присмотром Виктора, нашего личного телохранителя.
Вот и в это утро я спустилась в бассейн.
Вскоре ко мне присоединился Метелин. Он принес безалкогольный «Мохито» – в отеле этот свежий напиток из мяты, лайма и льда делали зимой.
Поставив бокалы на пластиковый столик рядом с уходящей под воду лестницей, он подошел к краю бассейна.
Улыбнувшись, я выбралась из воды и подхватила с пластикового лежака полотенце.
– Где девочки?
– Ушли в игровую комнату с Виктором. Как настроение? – Владимир с нескрываемым интересом изучал мою фигуру в купальнике.
– Сегодня уже получше.
Я стянула с волос резиновую шапочку и оказалась в его объятиях.
– Как же мне не хватает твоих ласковых прикосновений! – усыпая жадными поцелуями мою шею, хрипло проговорил он.
– Прости, слишком тяжело мне дались похороны Ярославы… Может, если бы ее не похоронили рядом с Сережей, я бы не так остро это восприняла. Наверное, я никогда не смогу смириться со смертью брата.
Он выпустил меня из объятий, и я устроилась за столиком.
– Знаю. – Метелин сел напротив меня. – Честно говоря, я тоже так и не смог отпустить тот день, когда он погиб. Когда приехал сюда, сначала думал, свихнусь. Воспоминания так и лезут в голову, и ничего с этим не сделать.
Я отпила глоток мохито и грустно вздохнула.
– Иногда я думаю, что память – самое страшное свойство человеческой психики.
У Владимира в кармане спортивных брюк завибрировал мобильный.
– О, агентство недвижимости! – взглянув на экран, оживился он.
– Чего они хотят?
– Как – чего? Дом покупать будем!
– Дом?! Правда?! – Мои глаза вспыхнули радостью.
– Конечно!
Он рассмеялся и потянул меня к себе.
– Так что, Надя? Покупаем? – лукаво сверкнул взглядом.
– Покупаем!
Через два дня агентство недвижимости назначило сделку. Мы стали владельцами дома с прекрасным видом на заснеженные вершины гор.
