Лера медленно отвела взгляд от окна, повернулась к безотказной соседке… и вдруг расправила плечи и… улыбнулась:
– Да! – Глаза ее сверкнули прежним живым огнем, хотя за окном опять висела мрачная осенняя хмарь.
Перебирая вешалки, как костяшки счетов, Лера отгоняла воспоминания. Вот эту блузку Давид в страстном нетерпении сорвал так, что нерасстегнутые пуговки защелкали по полу, как сухой горох из прохудившегося пакета. Вот на этой юбке – узкой, в тоненькую полоску – заело «молнию», и пришлось выползать из нее подобно меняющей кожу змее… а Давид, опустившись на колени, целовал ее ноги…
Нет, хватит.
Натянув первое попавшееся платье, Лера, не считая, сунула в кошелек пригоршню купюр, чмокнула девочек и вылетела из квартиры.
Господи! Как же я сама себя в тюрьму-то закрыла, думала она, улыбаясь и низко нависшим тучам, и нудному октябрьскому дождю, монотонно обливающему витринные стекла. За одним из них скучала пластмассовая девушка-манекен, облаченная в бирюзовый костюм… Не костюм – мечта! Лера решительно толкнула стеклянную дверь.
– Здравствуйте, чем могу помочь? – В заученной улыбке молоденькой продавщицы не было ни капли тепла. Много вас тут таких, говорили, казалось, ее искусно подкрашенные глаза. Все равно ведь не купишь ничего, небось от дождя зашла укрыться.
Но накупила Лера изрядно. И бирюзовый костюм, шедший ей, судя по завистливому взгляду продавщицы, чрезвычайно, и сказочной элегантности юбку, и платье-джерси, и какие-то блузки. Нежные ткани ласкали ладонь, как детская кожа.
Неожиданное солнце, растолкав толстые холодные тучи, весело играло в черных лужах, в мокрых оконных стеклах, в витрине парикмахерской напротив… Вот! То, что надо!
– Стрижку? Укладку? Подешевле? Подороже? Может быть, маникюр? – Лера искоса взглянула на свои руки и ужаснулась. Но солнечные зайчики продолжали плясать внутри:
– По полной программе! На ваше усмотрение!
– Вашим тонким чертам очень подойдет короткая стрижка, – говорил молодой быстроглазый мастер, моя Лере голову. – Готовы к перемене стиля?
– Готова! – Она размашисто кивнула, так что брызги полетели во все стороны.
– Прекрасно!
Зазвякали ножницы, расчески, зажимы… На зеленую пелеринку посыпались русые пряди. И прошлое – туда же, думала Лера, решившая, что не будет смотреть в зеркало, пока мастер не закончит. Пожилая маникюрша, пристроившаяся с инструментами возле парикмахерского кресла, закончила обрабатывать левую руку и, шутливо подтолкнув мастера – мол, подвинься! – переместилась со своими причиндалами к правой, приговаривая добродушно: «Ну разве можно так себя запускать? Такая молодая, такая красивая!»
– Великолепно! – Парикмахер отступил назад, любуясь своей работой.
Лера едва узнала себя: из зеркала смотрела юная хрупкая девушка с огромными глазами, в которых плескалось удивление. И, кажется, еще что-то. Может быть, свобода? Давиду так нравились ее длинные волосы… Лера тряхнула странно легкой головой: хватит подстраиваться, хватит оглядываться, пора жить собственной жизнью! Мысли тоже были легкие, воздушные, как… как солнечные зайчики.
Теперь быстро, быстро домой – вот Антонина удивится! и девочки! – и в Склиф. Баба Глаша ведь говорила, что Максим при хирургическом отделении свой медицинский центр открыл, как бы частную клинику. Ну а если Максим ее не возьмет (почему-то Лера была уверена, что возьмет), найдутся и другие места, там поглядим.
Антонина, увидев новую Леру, едва не выронила кастрюльку с кашей для Юли.
А Максим… Максим едва ее узнал.
– Л-лера? – неуверенно, словно не мог припомнить имя, пробормотал он. – Какими судьбами?
Сидевшие в ординаторской бывший сокурсник Пашка и две незнакомые врачихи разглядывали Леру, как какую-нибудь заморскую птицу. Это завистливое восхищение было, что греха таить, очень приятно.
– Откуда ты, правда, такая красивая? – Пашка стиснул ее руку толстой потной ладошкой. – Из какой-нибудь Швейцарии?
Лера, улыбаясь, покачала головой.
– Бизнесом занимаешься? Муж? Дети? – допытывался он.
– Бизнесом не занимаюсь, детей двое, старшая в школу пошла, младшей годик скоро, мужа нет, – отчиталась Лера, искоса поглядывая на Максима. Он похудел, ссутулился, в волосах густо светилась ранняя седина.
Через неделю Лера приступила к работе старшего администратора медицинского центра «Максим», практически возглавила клинику. Боялась она ужасно, но совершенно неожиданно оказалось, что руководить людьми – не менее интересно, чем оперировать. А может, и более. Лера отлично ладила со всеми: больными (даже самыми проблемными и капризными, полагающими, что за свои деньги они имеют право не только на медицинские услуги, но и на польку-бабочку в исполнении всего врачебного коллектива), профессорами, санитарками, сантехниками, ремонтниками, медсестрами. Первая зарплата показалась ей неправдоподобно большой.
– Сколько? – Лера с изумлением смотрела на Максима.
Он смутился:
– Мало? Это на первое время. Твоя работа, конечно, стоит больше, но ведь клиника только развивается, понимаешь? – Максим как будто оправдывался. – Скоро будет больше.
