Видимо, он дал ей время зайти в туалет, попудрить носик, воспользоваться влажной салфеткой или контрацептивом, вроде свечей или колпачка, если она такими пользовалась, потому что секс будет и, возможно, раньше, чем она думает. Ну и, наверное, попрощаться с девчонками и Ревертом. Видимо, так обычно и поступают взрослые опытные мужчины — не тянут резину и свои намерения озвучивают предельно ясно.
Она подхватила бокал водки с мартини прямо с подноса официантки и выпила стоя. Залпом. Выдохнула. И, минуя туалет, спустилась вниз. Она и так была в полной боевой готовности: помыта, побрита, вкусно пахла и с противозачаточной таблеткой в анамнезе.
— До встречи, — шепнула она Ирке, проходя мимо танцпола.
— Я позвоню, — ответила та.
Вера остановилась в дверях.
Спиной чувствовала, что Марк смотрит, но не обернулась.
Уходя — уходи.
Она решительно села в такси. Уверенно вложила свою руку в протянутую Вестлингом ладонь. Благосклонно ответила на его улыбку.
И как могла погнала прочь все навязчивые, тревожные, назойливые мысли и странное ощущение, что она едет в том самом такси, что должно было отвезти её в гостиницу «Центральная» с губернаторского приёма.
И другое ощущение, ещё хуже: Вера чувствовала себя дешёвой шлюхой, а не взрослой самостоятельной свободной, чёрт побери, женщиной, которая никому ничего не должна и может спать с кем захочет.
Как-то хреново выходило у неё быть взрослой самостоятельной женщиной.
И ещё немного смущало, что она
Вера едва сдержала смешок, увидев вывеску «Центральная».
— Дай угадаю: президентский люкс? — спросила, когда они вошли в лифт.
— О, чёрт, — расстроился Вестлинг, моментально догадавшись о чём она, — я не подумал, что для тебя это будет выглядеть, словно я всё же осуществил свой коварный план.
— Ну, ты его и так осуществил. Документы на развод подписаны, — кокетничала Вера. — Помнится, в планах ещё была чашечка кофе. От неё я тоже не откажусь.
Вестлинг улыбнулся, но сдержался напомнить, что там ещё были перспективы, нарисованные Лёшей. Всё же он был чертовски умён и трогательно галантен.
— Ты бесподобна, — коснулся он её руки, поднял к губам. Коснулся поцелуем запястья. — Я позволил себе заказать ужин. Ты не против?
И зря Вера подумала, что его не хочет: от лёгкого касания губ по телу пошла горячая волна.
Она в надёжных руках. О ней позаботятся. Не умеет — научат, не хочет — заставят. Заставят почувствовать себя желанной, заставят стонать и просить «ещё». Отымеют качественно и с душой.
Пахнущий свежестью и чистотой номер. Большая гостиная. Потрясающий вид.
Жаль, что к нему прилагалось чувство, что её загнали в угол. Но это ведь только её тараканы. Вестлинг безупречен.
— Мы спустимся в ресторан или ужин принесут сюда? — спросила Вера, оставшись в сапогах и платье.
— Как пожелает моя женщина, — повесив в шкаф пальто, смотрел неё Ян как кот на сметану.
— Удиви меня, — улыбнулась она.
И уже через пять секунд, Вестлинг разговаривал с рестораном:
— Да, будьте добры в номер, — он положил трубку и подал Вере руку. — Не буду заставлять тебя чувствовать себя неловко в общем зале. Шампанское?
Повторить водку с мартини Вера не решилась. Вестлинг всё равно не поймёт. А та порция, что она проглотила залпом, уходя из клуба, ещё вполне себе бодрила.
Если Вере хотелось очаровать мужчину, но точно не пьяной икотой, хотя она подумала не без сарказма: «Может, удивить его неприступностью?»
— Для аппетита, — всё же заставил её согласиться коварный Вестлинг: он не забыл, что прошлый раз в ресторане, она сжевала лишь листик салата.
И сейчас, пока открывал бутылку и наполнял бокалы, Вера думала: а почему у неё второй раз в жизни пропал аппетит? Первый раз она, вечно что-то жующая, не смогла засунуть в рот ни кусочка на своей собственной свадьбе. Ничего. Ни крошки до того, как их расписали, ни крошки — после. Сидела рядом с Измайловым, ковыряясь в тарелке, и думала только о том, чтобы ни о чём не думать.
Не думать о предстоящей брачной ночи.
О том, что чужие руки, покрытые рыжими волосами, снимут с неё трусы.
