— В то время, когда здесь никто и слыхом о них не слыхивал. Твой отец был не просто умным и финансово подкованным человеком, он был гением. Ведь он защитил не только свои деньги, оставив их дочери. Он защитил твою жизнь. Потому что в случае твоей смерти никто не получил бы ничего.
И всё же она глупо хихикнула.
— Я ничего не понимаю в трастовых фондах.
— Это и не обязательно. Главное, что я понимаю. Если коротко, трастовый фонд — это вариант долгосрочного завещания, в качестве имущества которого может выступать всё, что имеет цену и не запрещено законом. Твой отец был учредителем этого фонда. Человек, кого я сейчас не хочу называть — его управляющим. Управляющий при этом не имеет прав на фонд, но обременён обязанностями по управлению и имеет вознаграждение в виде процента от прибыли. А ты единственный бенефициар, который получает все средства фонда по истечение тридцати лет при двух условиях: добровольное решение Германа Реверта или его смерть.
— Смерть отца Марка?..
— Герман Реверт был доверенным лицом и попечителем фонда. Единственным, кто мог передать тебе право на эти активы.
— Но… — Вера даже не знала, что спросить. Хотя нет, знала. Ведь вопрос остался прежним. — Но чего хотела та сторона, что попросила тебя помочь?
— Развода, конечно. После смерти попечителя…
— Отца Марка, — уточнила Вера.
— Да, отца Марка. Все деньги, имущество и прочие ценности, что вложены в трастовый фонд становятся тебе доступны. То есть по сути они всегда тебе и принадлежали, но есть один юридический нюанс, на который тридцать лет назад твой отец никак не мог повлиять: на изменения в законах о трастовых фондах, которые в нашей стране до сих пор не имеют чёткой законодательной базы относительно них. На данный момент ситуация такова, что, если на момент вступления в право владения имуществом фонда бенефициар состоит в браке, то при разводе придётся делить имущество с супругом.
— Так вот почему так важен был мой развод, — всплеснула руками Вера.
— Я бы взглянул на ситуацию под другим углом, — вздохнул Вестлинг. — Вот почему важен был твой брак с Алексеем Измайловым.
— Он знал? — обомлела Вера. — Алексей знал о трастовом фонде?
— Он вряд ли. А вот его отец — да. И уж прости за подробности, но это его отец настоял на вашей свадьбе.
— Виталий Иванович? Отец Алексея?! — Вера покачала головой. — Господи, я вышла замуж просто потому, что это кому-то было нужно. А затем развелась, потому что это тоже было в чьих-то интересах. Алексея подставили и диктовали условия как он должен себя вести, чтобы я сама запросила развод? Так?
— Развестись всё же было прежде всего в твоих интересах. А вот брак подозреваю был следствием того слабого места в законодательстве, что управляющий твоим фондом решил использовать в своих целях.
— Ну тогда мне понятно кто и сейчас надоумил Алексея подать в суд, чтобы развод аннулировать. Это не в интересах Измайлова-старшего, если он рассчитывает на эти деньги. А он ведь рассчитывает, я же правильно поняла?
— Не хочу тебя пугать,
— Это отец Алексея? Управляющий моим фондом? Он убил моего отца?
— Нет, — покачал головой Ян. — Его двоюродный брат. Лев Измайлов.
Лев Измайлов? Вера нахмурилась, напрягая память.
Нет, это имя ей ни о чём не говорило. Ни мать, ни отец, ни сам Алексей никогда его при Вере не упоминали. Возможно, умышленно. Возможно, Вера просто не запомнила, потому что не придавала значения этим разговорам.
— Значит, человек, который убил моего отца, ждал тридцать лет, чтобы получить его акции?
— Не просто ждал, на проценты с прибыли фонда он основал собственную инвестиционную компанию и последние годы безбедно живёт в Америке. Всего лишь на проценты, — подчеркнул Вестлинг значительность суммы, о которой идёт речь.
— Но для того, чтобы получить всё…
Вестлинг подал ей полный до краёв бокал, давая понять, что ей лучше выпить.
— Он хочет убить и меня?
Адвокат развёл руками.
Под его спокойным взглядом Вера осушила бокал до дна. Поставила на стол.
— Но кто? Чьё это было решение — мой развод? Кто та сторона, что решила заступиться за меня?
— Герман Реверт, Вера. Он был серьёзно болен и знал, что случится после его смерти. Знал, что с того момента как ты вышла замуж за Измайлова, всё изменилось. Что он уже не сможет тебя защитить, когда тридцать лет истечёт, а он умрёт. И сделал всё, чтобы за него это сделали другие, преданные ему люди. Его друзья.
— Выходит, убийца моего отца получил шанс, только когда я вышла замуж за Измайлова?
По спине у Веры пробежал холодок. Ну, конечно! Племянник, член семьи, да ещё такой, отобрать у которого что-то не сложнее, чем игрушку у ребёнка — отличный кандидат ей в мужья. Да он и сам отдал бы дяде что угодно, как отдал Веру Вестлингу, едва запахло жареным. Отдал и не поморщился.
