— Никогда, — он снова покачал головой. — Это я всегда говорю тебе, что люблю, а ты отвечаешь «Я тоже».
— Да нет же! Я говорила!
— Хорошо, хорошо, говорила, — прижал он её к себе. И она затихла.
А потом вдруг сказала:
— Я в него выстрелила, Марк. Это плохо, что я не сожалею?
— А он заслужил твоего сожаления? — жёстко спросил он.
— Нет. Но ведь ты не хотел его убивать, а я…
— Ты оказалась милосерднее меня, — вздохнул он. Вере был не знаком этот вздох. Марка, что собирался сделать то, о чём она и не подозревала, Вера не знала. Но это был её Марк — её, любой. Тот, за которого она, если понадобится выстрелит снова. Он улыбнулся. — Зато теперь я понимаю причину этого сумасшедшего секса.
— Что? — не поняла Вера.
— Триумф жизни над смертью, — шепнул он. — Надеюсь, это будет девочка.
В просторной больничной палате казалось тесно: так их было много.
Марк, Вера, Мамай, Ваан, словно большая дружная семья, сидели у постели Стеллы. Вернее, все сидели, Стелла лежала, а Марк стоял — расписывал фломастером гипс на её подвешенной на специальном механизме ноге.
— Надеюсь, ты там ничего неприличного не рисуешь? — прищурилась Стелла.
— Не-е-е, — невинно покачал головой Марк, добавляя к надписи: «За ВДВ!» парашют и звёздочки.
На стене бубнил телевизор, передавая последние новости. Безрадостные.
—
— Ну что сказать, — развела руками Ваан, — хотя бы на это ему хватило мужества. Как ты его заставила его всё рассказать? — повернулась она к Стелле.
— Никак. Он сам так решил, — вздохнула она. — Видимо, когда понял, что шансов нет. И мне сболтнул много лишнего. И за то, что взялся помочь Марку, его в живых вряд ли оставят. Даже если посадят.
Марк покачал головой.
— Он и помогать взялся со страху, а не потому, что горел желанием остаться без своего прибыльного бизнеса и тёплого губернаторского кресла. Решил стереть с лица земли Измайловых и рулить делами сам. «Вместе со мной», — пальцами показал кавычки Марк. — Мне даже на своё место баллотироваться предложил.
— Но ты решил иначе, — не столько спросила, сколько озвучила его слова Вера.
Марк скромно кивнул. Да, в этот раз он всё решил сделать иначе. В этот раз ему было что терять. Это собой он мог рисковать, женой и сыном — нет.
— Видела бы ты лицо того барристера, — вдруг улыбнулась Ваан, — когда она достала пушку.
Иванна Вигеновна кивнула на Веру.
— И когда ему перевели как она подписала договор, — усмехнулся Мамай.
— А что ты написала? — повернулась к ней Стелла.
— Да ничего особенного, — отмахнулась Белка.
—
— Грубиянка, — покачал головой Марк, улыбаясь.
— Да, кстати, поздравляю! — воскликнула Стелла. — Вы же теперь женаты!
— Ну да, — кивнула Белка, словно это было что-то само собой разумеющееся.
Марк чувствовал себя так же: словно они всегда и были женаты. Никого другого на её месте он даже представить не мог.
— Ах ты, сволочь, — ткнул Марка Мамай. — Мне сказал, что я должен дожить до твоей свадьбы. А сам уже женат.
— Но свадьбы-то у нас не было, — закрылся от него Марк, подняв руки, но вдруг повернулся к Стелле: — А ты откуда знаешь?
— Ну-у-у, — многозначительно покачала она головой. — У меня свои источники.
— Что-то мне подсказывает знаю я эти источники, — кашлянула Ваан и встала. К палате по коридору шёл Вестлинг. С цветами.
— Да и нам пора. Правда, Марк? — встала Белка. — Поправляйся, Стелл!
— Ну вот и всё, — обнял её Марк, раскланявшись с Вестлингом.
— Ты сделал это, — прильнула к нему Вера.
— Нет, мы сделали. Пусть не всё вышло так, как я планировал. Главное: всё позади.
— А что, кстати, с пожаром в Зойкином магазине? — спросила Белка, когда они уже сели в машину.
— Пожар Зойка устроила сама.
— Зачем? — округлила она глаза.
