Пока мыла руки, трижды похоронила ту высокомерную девицу. Мне бы поучиться её хладнокровию. Может, стоило ещё раз попробовать? Отключила кран и уже хотела было выйти, как услышала чей-то всхлип. Детский. Мимо проходить нельзя.
Прошла к дальней кабинке и увидела забившуюся между стенкой крайней кабинки и окном, сидевшую на подоконнике премиленькую девочку лет пяти с чёрными глазами и ярко-каштановыми волосами. Девчушка внимательно, с недоверием, смотрела, как я переместилась к ней и небрежно кинула сумочку рядом.
— Погода сегодня отличная. Чего здесь одна сидишь? — я достала из сумочки мятную конфетку и медленно развернула перед ней, — хочешь?
— Папа говорит, чтобы я ничего не брала от незнакомых людей, — угрюмо с недоверием посмотрела на меня.
— Твой папа молодец. А чего здесь сидишь? Меня, кстати, Лена зовут. А тебя?
— Полина, — представилась девочка, — а вы чего здесь?
— Меня на работу не взяли, вот теперь придётся свадьбу с женихом в долгий ящик отложить.
Глаза Полины загорелись.
— Свадьбу? И платье уже выбрали? — с воодушевлением.
— А то. Белое, воздушное, красивое, — я улыбнулась, — но не судьба, видимо.
Девочка вздохнула, посочувствовав мне.
— Это как у меня. Я всё жду маму, а она не едет, а мне папа няню выбирает, а мне нужна мамочка, — глаза на мокром месте.
Так вот для кого няня нужна! И как такое дитя можно оставить? Я вытащила конфету, вновь предложив ей.
— Мы хоть с вами и поделились горем, но папа мне запретил, — девочка отвлекалась и кризис миновал, — простите.
— Тебя хорошо папа воспитал. Спасибо тебе, Полина, вот поговорила с тобой мне легче стало. Буду пытаться ещё где-нибудь найти работу. Пошли, что ли, выведу тебя отсюда? Где твой папа? — в голове мигом созрел план.
— Да, можно, — деловая колбаса-то.
Вытянула губки, и я помогла ей спуститься на пол. Мы вышли из клозета, и я побагровела от гнева, столкнувшись в коридоре с надоедливым ухажёром.
— Ты меня и здесь преследуешь?! — зло отчеканила.
Я начала бояться этого холёного мужика с модной трёхдневной щетиной. Маньяк! Извращенец! Волочится за мной! Это значит, он весь путь из села в город следил?!
Девочка руки не вынимала из моей, хотя вначале дёрнулась. То же, наверное, испугалась.
Мужик поднял левую бровь, саркастично её выгнув. Медленно повёл взглядом по мне, по руке, что держала девчушку, и по ней самой, весело подмигнув. Полина улыбнулась. А я от возмущения едва не задохнулась.
— Ты меня и здесь преследуешь?! Ты просто маньяк! Я заявлю на тебя в полицию, посмотрим, как ты тогда сможешь следить за мной! У меня есть перцовый баллончик, я уже тебя предупреждала, а мы идём искать папу этой очаровательной принцессы, — я медленно потянулась к своей сумочке.
— Я сам удивлён до глубины души, — да он ещё и насмехался, — баллончик не советую применять, здесь же… ребёнок. Леночка, для меня самого большой сюрприз, что ты тут.
— Ага, — сильно сомневаясь, ответила я, с подозрительным прищуром смотря на него, — дорогу освободи, маньячелло, я отведу Полину к её папе.
Полина подняла лицо и смотрела на нашу перебранку с сильным любопытством, слегка открыв очаровательный пухлый ротик от удивления, а глаза хитрые-хитрые.
— А?! Ну, конечно. Далеко собралась? — насмешливо.
— Не твоё дело, — буркнула я, — как только разберусь с этим делом, я займусь тобой.
И мой преследователь рассмеялся, настолько искренне и открыто, что мне даже… понравилось. Жуть какая!
— Я за этим и здесь. Займись мною! Я весь твой! — слишком интимно, с подтекстом.
— Идём, Полиночка, — предложила я, и мы стали аккуратно сторонкой обходить моего сталкера, — ты совсем, что ли… — я и мужик, не сговариваясь, взглянули на девчушку, на языке вертелись нелестные эпитеты, но выражаться при ребёнке было недопустимо.
Мы ушли бы, хотя девочка от чего-то немного морозилась, если бы не та высокая худая девица, что так негостеприимно выперла меня, даже не дав шанса на получение работы, не допустив к собеседованию.
— Иван Егорович, рада вас видеть! — она чуть ли не ворковала с ним.
Знакомы, что ли?! Ну, конечно! Одного поля ягоды! Оба наглые и холёные.
Иван Егорович только мотнул головой.
Девица, наконец-то заметив меня и девочку, радостно вскричала:
— Полиночка, а мы тебя обыскались! И где же ты пряталась? — наигранно, неестественно, улыбаясь одними губами, даже не присев к ребёнку, возвышаясь над ним слегка сгорбленной громадой.
Полина поёжилась.
— А ты чего здесь делаешь? Я же тебя выгнала. За твою профнепригодность, — мне кажется, так даже с крепостными барин не говорил, как она со мной попыталась.
Она думала, что я растеряюсь… А хрена ей лысого!
— Так, значит, ты, Машенька, Полину потеряла, — не спросила, утвердила, с садистским удовольствием наблюдая за тем, как во взгляде той растёт неуверенность и страх, — мы сейчас с Полиной пойдём и всё папе про это и расскажем. Думаю, ему будет любопытно всё это узнать! О безопасности его дочки не подумали? Или вы её чем-то запугали?
— Она противная, и заставляла меня хвалить её перед моим папочкой, — подсказала мне шёпотом Полина.
