Марина молчит. Я жду её ответ, но дыхание девушки выравнивается, и я понимаю, что она уже уснула.
Я обязательно нырну в эту же воду и поймаю свою золотую рыбку.
Марина. Сейчас
Еще даже не открыв глаза, я чувствую его теплый взгляд на своем лице, плечах. Кожу будто пощипывает и обдает теплым дыханием. Не хочу пока возвращаться в действительность, лучше немного еще подремлю и полетаю в своих фантазиях.
Мысленно переношусь в то злосчастное утро пятилетней давности. Даже сейчас помню до мельчайших подробностей своё желание проснуться в объятьях Клинского и дикую потребность повторить все то, что мы вытворяли ночью.
– Доброе утро, Марин, – но я продолжаю лежать с закрытыми глазами и дышать размеренно, – я знаю, что ты проснулась, ты покраснела, – слышу усмешку в голосе парня, – и ты дышишь громко.
Неужели он чувствует, о чем я думаю? Не может такого быть!
– Хватит на меня пялиться, – приоткрываю один глаз и сразу натыкаюсь на широкую улыбку Тёмы.
Улыбка Артёма искренняя и лучезарная, и я не могу не ответить улыбкой в ответ. Что этот парень делает со мной? Во мне сейчас борются две противоположности: с одной стороны, я хочу прибить Клинского за его побег после нашей ночи, но с другой стороны, я готова снова стать с ним друзьями, как в старые добрые студенческие годы. Мне нравилось находиться в компании блондина. Артём всегда заряжал своей энергетикой. Он был ярким солнцем, к которому так тянулись девушки, и я не была исключением.
Повзрослевшая версия Артема Клинского почти не уступает его юношеской, но существенное различие все-таки я успела увидеть. Тёма стал, конечно, мужчиной, и словно танк идёт напролом к своей цели, и я знаю, что его целью снова стала я. Но я не верю, что в одну реку можно войти дважды. Все что-то произошло между нами пусть остаётся в прошлом. Так будет правильнее. Так будет мне легче. Главное донести свою позицию до парня.
– Я кофе сварил. Так что сперва душ, потом кофе, а затем салон связи.
– На душ и кофе согласна, а про телефон, это уже не твои заботы. Сама виновата.
– Маришка, считай это мой подарок на твой день рождения, – продолжает улыбаться парень.
– Не отстанешь ведь, – качаю головой и поднимаюсь с постели.
Слава Богу футболка Артёма мне до середины бедра, поэтому ничего не одергивая шлепаю босыми ногами прямиком в ванную.
После водных процедур, и того, как я полностью одетая в свою вчерашнюю одежду, иду на аромат свежесваренной арабики.
– Ммм, как пахнет, – забираюсь на барный стул.
– Тосты с яичницей будут через минуту, – через плечо кидает Тема и продолжает заниматься завтраком.
Я в открытую разглядываю Клинского. Такие как Артем не могут не нравиться. И мне он нравился. Да и что себя обманывать, он мне и сейчас нравится. Но… я ему больше не верю. Свобода в его крови. Он никогда никому не принадлежал, даже мне.
Артём разворачивается и расставляет на столике чашки с ароматным кофе, две тарелки с яичницей, сбоку тонко порезанный бекон и помидоры. Выглядит очень аппетитно. А еще хрустящие тосты, уже аккуратно смазанные шоколадной пастой.
– Удивил, Клинский, – работаю вилкой и уже отправляю первый кусочек в рот.
– Почему? – приподнимает бровь, и тоже приступает к приготовленному завтраку.
– Я думала, что ты только пельмени можешь сварить, – уже в открытую посмеиваюсь над парнем.
– Ха-ха, Мариш. Смотрю, ты мои пельмени на всю жизнь запомнила.
– Клинский, их не забудешь! Мне они в страшных снах снятся.
– Да ну?
– Угу, – жую бекон, и запиваю, делая глоток кофе.
– Сделаю вид, что я этого не слышал. У нас сегодня последняя репетиция, кстати.
– Точно, не вериться, что уже через два дня свадьба Женек. Они такая красивая пара. А ведь я помню, как Лядовская воротила нос от Веселова. Считала его выпендрежником с гитарой, – поддаюсь ностальгии по студенческим годам.
– Женя тоже блондиночку не жаловал, считал, что она выскочка, что ее очень много. Но благодаря именно Лядовской я заметил тебя.
– Как, когда? – мне правда интересно, когда впервые Тёма обратил на меня свое внимание.
– На посвящении в студенты. Вы такие милые первокурсницы были. Мы с Женькой были в лагере сплочения же, и веревочные препятствия наша прерогатива. Единственное я был только один день, по семейным обстоятельствам пришлось уехать раньше.
Напрягаю память, но вытянуть образ парня не получается.
– Я не помню тебя там, – признаюсь.
– Зато я помню. На вечернем костре под гитару мы исполняли песни, и Веселов тогда не пел, только играл, а вот Лядовская пела не стесняясь. И ты была рядом с ней. Такая красивая. Все волосами своими играла, перекидывала их, с одной стороны, на другую.
Да, есть у меня такая привычка.
– И ты флиртовала с Жекой, – продолжает с ухмылкой Тёма, – и именно тогда я понял, что хочу, чтобы ты флиртовала со мной.
