«Ну же, проси! Умоляй сохранить тебе жизнь», — думал Тони. Но она не просила. Вместо этого продолжала смиренно молчать, отвернувшись к окну. Как будто видела там что-то знакомое.
Он включил музыку, чтобы скрасить молчание.
«Me buscarás en el infierno
Porque soy igual que tu8», — пропело радио.
«Туда мне и дорога», — подумал Энтони. И снизил скорость, увидев на горизонте их пункт назначения. Машина затормозила на обочине. Их уже ждали и ворота оказались не заперты.
— На выход! — скомандовал Тони, и добавил, — Только попробуй избавиться от повязки.
Он помог ей выбраться и огляделся. Вид отсюда открывался бомбический! Каких-то полчаса в пути, и вместо города, кишащего людьми и звуками, ты стоишь на вершине холма. Полной грудью вдыхая насыщенный ароматами воздух.
Кэтти тряслась, как осиновый лист. Хотя на плечах у неё была его куртка.
— Пожалуйста, не трогай моих сестёр и тетю Рози! — дрожащим от слёз голосом проговорила она.
— Ты, блядь, серьёзно? — ошарашено выдохнул Энони. Представляя, как душит старую ведьму.
Она покачнулась. На фоне бледности синяк стал более заметным. Захотелось ещё поиграть. Потешить своё самолюбие! Уж если в её понимании он такой негодяй, то пускай ощутит на себе его власть.
— Я псину оставлю себе. Как его там, Питти? — произнёс он задумчиво.
Кэтрин всхлипнула и… начала оседать. Он подхватил её на лету. Куртка скользнула на землю. Девчонка была ни жива, ни мертва.
«Перегнул», — отругал себя Тони. Он бережно уложил её голову к себе на плечо, и понёс в направлении дома. Дверь им открыла приятная женщина, на вид чуть моложе Мартины.
— Ой, что случилось? — с беспокойством спросила она.
— Всё в порядке! Воды принесите, — ответил Тони.
В спальне он снял повязку с её лица. Осмотрел пострадавшую щеку. Нежно коснулся её гематом. Как будто его запоздалая ласка могла излечить их.
— Мистер, Торрес, — окликнула женщина.
Стакан у неё в руке ходил ходуном от волнения. Вероятно, не каждый день к ним приезжает хозяин.
Тони взял его, поставил на тумбу.
— Выйди! — бросил он горничной и тяжело опустился в изножье кровати.
Это решение пришло к нему молниеносно. Её слова об отце не давали покоя. Тони начал копать! И когда узнал предысторию, то, мягко говоря, удивился.
— Я думал, ты в курсе, — ответил отец, когда Энтони буквально вломился к нему в кабинет.
— Как видишь, нет! — сквозь зубы выдавил Тони.
Его тон не понравился папе.
— Не хами! — сурово ответил родитель.
Его рука с ручкой Паркер зависла в воздухе, готовясь оставить автограф под какой-то афёрой.
Но Энтони продолжал напирать:
— Это её наследство, а ты просто взял и забрал его?
«Присвоил себе», — прозвучал в голове голос Кэтрин.
— Это бизнес! Тебе ли не знать! — осадил его Пол. — Винодельня была в запустении. Если бы я не выкупил её у банка тогда, то сейчас от неё ничего бы не осталось.
Тони пожал плечами. Что-то не клеилось у него в голове.
— Но почему не вернул сейчас? Самое время, не так ли? — он взглянул на отца сверху вниз.
Тот поднялся, не желая быть в «нижестоящих». Они стояли, как спарринг партнёры, глядя друг другу в глаза.
— Это бизнес! — повторил Торрес старший. — Ничего личного!
— Значит, не отдашь? — угадал Энтони.
Вместо ответа отец подошёл к мини-бару. Оценил содержимое, и вынул одну из бутылок. Он всегда избегал невыгодных сделок. На работе и дома. И мог бы продать душу Дьяволу, если бы это сулило хорошую прибыль.
— Тогда я меняю его! — предложил Тони.
Он выжидал, сунув руки в карманы. Глядя в спину отцу. И знал, что не покинет его кабинет без «добычи».
— Любопытно, и каков же обмен? — снизошёл до него Пол Торрес.
Тони выдержал паузу. Готовясь проститься с местом, которому отдал несколько лет своей жизни.
— Ты мне винодельню, а я тебе — клуб, — наконец-то ответил он.
Отец задумчиво хмыкнул. Бровь его изогнулась:
— Ты уверен?
— Абсолютно! — подтвердил Энтони.
Смерив отпрыска взглядом, Пол Торрес кивнул:
— По рукам.
Узаконив решение, Тони поехал смотреть на свою винодельню. Пока еще свою! Он собирался вернуть её прежней хозяйке. Даже если она собиралась покинуть его навсегда…
Домик был небольшим, но уютным. Хотя, в сравнении с местом, где Тони провёл своё детство, любые хоромы покажутся конурой. БОльшая часть комнат теперь пустовала, а в оставшихся жили прислуга и работники винодельни. Своды решетчатых потолков нависали слишком низко над головой. И каждый угол здесь дышал «на ладан». Очевидно, что дом дожил до этих времён в своём первозданном виде. Таким, каким его помнила Кэтрин.
Она застонала и повернулась. Тони накрыл её руку своей.
— Всё хорошо, — прошептал он как можно спокойнее.
Но, Кэтрин попятилась, лишь только увидев его.
— Не трогай меня! — огрызнулась она.
«Неизвестно ещё, кто кого», — ухмыльнулся Энтони, глядя на искры в огромных глазах. Окажись у неё в руке пистолет, непременно бы выстрелила!
— Я не обижу тебя, — он поднял руки вверх, демонстрируя безоружность.
Кэтти дышала порывисто, тонкие ноздри её трепетали. Грудь вздымалась под кофточкой. И растрепанный ворох каштановых прядей добавлял очарования образу юной бунтарки.
— Ты хотел меня убить! — прошипела она сквозь зубы.
