Постучал, потянул бронзовую ручку. В небольшой приемной за пишущей машинкой сидела пожилая женщина-секретарь.
– Могу я увидеть товарища председателя? – по-немецки спросил Пятница.
– Как о вас доложить?
– Доктор Альберт. Из Лейпцига. Товарищ председатель знает.
Женщина скрылась за дверью кабинета и тотчас пригласила:
– Проходите.
Кабинет у председателя был большой, обшитый дубом, с массивным столом и массивным мраморным письменным прибором. Доктор Немец вышел навстречу гостю:
– Прошу! Давно вас не видел! Как здоровье? Как успехи? – Показал на журнальный столик в углу: – Кофе? Или… – Старательно, по-русски выговорил: – Чай?
– Благодарю. Я уже получил удовольствие от вашего пива. Вы выглядите отменно. – Достал конверт. – У меня к вам письмо от Ленина.
Антонин Немец отошел к письменному столу, надрезал конверт. Вынул небольшой, в осьмушку сложенный лист.
Прочел. Задумался.
Держа лист в руке, вернулся к журнальному столику.
– Вы знакомы с содержанием письма?
– Да. Товарищ Ленин настоял на этом.
– Что ж… Сделаем все, чтобы помочь вам. – Подошел к двери, попросил: – Пани Сыручкова, пригласите пана Гавлену. – Пересек кабинет, опустился в кресло. – Уже устроились?
– Прямо с поезда.
– Тогда хочу посоветовать отель «Бельведер». Там обычно останавливаются наши товарищи из провинции. Это на другом берегу Влтавы, район Летна. Найдете?
– Благодарю. Знаю, жил там однажды. Ведь «Бельведер» содержит кто-то из ваших партийцев?
– Совершенно верно: товарищ Франта. Франтишек Регнер.
В кабинет вошел седоусый чех.
– Вы не знакомы? Товарищ Альберт из РСДРП. Наш секретарь по организационным вопросам Иоахим Гавлена. – Председатель передал Гавлене письмо и, когда тот прочел, весомо сказал: – Надо сделать все необходимое. Как думаете, Иоахим, часть расходов мы сможем взять на себя?
– Сможем, – ответил пожилой чех. – По крайней мере за питание. Обеды можно будет получать в ресторане Народного дома.
– Превосходно. С финансами у нас особенно туго, – не скрыл радости Пятница.
– Помещение?.. Как думаете, Иоахим, может быть, там, наверху, над типографией?.. Посмотрите с товарищем – и сразу решим. – Протягивая руку, улыбнулся. – Отныне и до завершения вашим вопросом будет заниматься товарищ Гавлена. Если возникнут затруднения, разрешим их вместе.
Они оставили кабинет и, не выходя во двор, по внутренним лестницам и коридорам стали подниматься наверх.
– В этой части здания – редакция «Право лиду», – объяснил на ходу Гавлена.
Они одолели узкую лестницу с железными перилами и оказались на самом верхнем, под крышей, пятом этаже. Любопытно: снаружи Народный дом был всего в три этажа. Чех открыл дверь в просторную комнату, загроможденную столами с наборными кассами.
– Сколько будет гостей?
– Думаю, не более тридцати.
– Здесь вы сможете разместиться? Конечно, если мы уберем кассы?
Пятница подошел к окну.
– Это двор с Гибернской улицы, откуда мы пришли?
– Нет, второй двор. Отсюда выход на улицу Цельнице.
– А те ворота?
– Из нашего дома пять выходов на разные улицы, – понял секретарь. – Но вы не беспокойтесь, достаточно будет и одного.
– Все же лучше, когда пять, – отозвался Альберт.
Он оглядел помещение. Желтый проем двери. Желто-коричневый каменный пол. Салатного цвета стены с нехитрым орнаментом по карнизу. Три широких окна. В нижние створки вставлены матовые стекла. Чугунные, начищенные до блеска калориферы. В углу витая металлическая вешалка. По стенам – фотографии в деревянных темных рамах. Он подошел поближе. На одной – рабочие во время митинга. На других – виды Праги. Матовые плафоны под потолком сеяли спокойный свет.
– Вполне подходит. – Он еще раз обвел взглядом комнату. – Но меня беспокоит: где разместить товарищей на жилье?
Иоахим стал у открытой кассы, начал выбирать и привычно складывать свинцовые литеры.
– Как я понял, многие, из ваших будут без паспортов. Дело в том, что в наших отелях от постояльцев требуют паспорта. Но можно договориться с Франтой… И в Жижкове – это пролетарский район Праги, знаете? – есть два подходящих отеля, оба принадлежат нашим товарищам: «Тихий» и «Мишка». Правда, там не ахти как.
– О чем разговор? Лишь бы койка на ночь.
– Зачем «лишь бы»? Все будет хорошо. Не понравится в отелях – разместим по домам. Каждый рабочий будет рад принять русского гостя. У нас в Чехии с большим уважением относятся к русским революционерам. А вашего царя ненавидят не меньше, чем австрийского императора. Может быть, еще больше: такого кровавого деспота мир не видел!
– Я-обратил внимание: на улицах много полицейских. Гораздо больше, чем в прошлый мой приезд, – заметил гость.
– Пусть и это вас не беспокоит, – добродушно отозвался Гавлена. – У нас хорошие отношения с полицейскими. Некоторые сочувствуют социал-демократам, помогают нам. Даже предупреждают, если власти что-нибудь затевают. Им главное, чтобы был порядок. Черта-дьявола, лишь бы никаких демонстраций и выступлений. Мы позаботимся, чтобы полицейские не мешали и вам.
