И в эту же секунду что-то вдруг зашуршало. Толчок. Тихое шипение.
Итан замер.
На шее появились мурашки. На полу зашевелились неясные тени.
Пространство вокруг начало сжиматься.
Итан понял:
Всё это время
Ночь за ночью
И вот сегодня он перестал.
Волосы на руках Итана зашевелились. Воздух стал холоднее.
Итан начал бежать, когда до кровати оставалось полтора метра.
Но на этот раз у него не было плана.
Не было маршрута.
Не было ничего.
Темнота схлопнулась.
Он попытался запрыгнуть в кровать, но приземлился на скейт.
Споткнулся. Пошатнулся. Упал.
И со скейта рухнул прямо на пол.
Если ты средний ребёнок в семье, то придётся смириться с одной неприятной вещью – тебя никогда не замечают.
Я – как раз такой случай.
Иногда мне кажется, что в нашей семье существует только мой крутой старший брат и моя младшая сестра-милашка. Все вокруг считают, что они гораздо интереснее меня.
Взять, например, Майкла. Когда он что-то делает (вообще что угодно), то он – первый в нашей семье. Пару месяцев назад он первый раз ходил на свидание. Мама и папа чуть с ума не сошли от счастья. Они сфоткали, как он идёт к входной двери, как спускается с крыльца, как садится в свой джип и даже как едет в машине.
Так было всегда, всю жизнь, сколько я помню: первый день рождения Майкла, первый футбольный матч Майкла, первое-что-угодно Майкла… У родителей на компе, наверное, целый жёсткий диск забит его фотками. И это только с теми, где Майкл делает что-то впервые.
А ещё есть моя младшая сестра Харпер.
Ей недавно исполнилось пять, и больше всего на свете мама любит напоминать отцу, что это их последний ребёнок, а поэтому они должны ценить каждую эпоху её жизни. Так и говорит – «эпоху».
Судя по всему, под этим она подразумевает развешивание по всему дому поделок и картинок, которые Харпер приносит из детского сада. Они абсолютно везде: на холодильнике, на камине, на полках с книгами. Как будто наш дом обустраивал дизайнер-пятилетка. Куда ни глянь, повсюду её каракули и картонки с налепленными на них кусочками цветных макарон.
А между всем этим затерялся я. Остин. Средний ребёнок.
Остин, которого не видят и не слышат.
Всё, что я делаю, не имеет никакого смысла, потому что:
1. Майкл это уже делал.
2. Харпер вот-вот собирается сделать нечто подобное.
А я как будто невидимка.
Вот, например, что случилось на прошлой неделе.
Мы всей семьёй были в любимом ресторане Майкла, «Золотом Драконе».
Мы только успели расправиться с нашей кисло-сладкой свининой и курицей по-китайски, как к нам подошла официантка. Ей, наверное, не было ещё и двадцати лет, у неё были чёрные кудрявые волосы и широкая улыбка. Она принесла нам серебряный поднос, на котором лежали печеньки с предсказаниями. Угадайте, напротив кого она его поставила? Официантка улыбнулась и многозначительно посмотрела на Майкла.
Кто бы сомневался.
Если честно, то Майкл со своими вечно взлохмаченными, чёрными волосами и тёмно-карими глазами и правда был крут, как раз в том понимании крутости, которая обычно нравится людям. Особенно девчонкам, которых зовут Алекс или Софи, и с фамилией типа Маккензи или что-нибудь в этом роде.
На табличке с именем было написано «Хейли». В принципе, я был не так уж далёк от истины.
Майкл улыбнулся ей в ответ.
Как только Хейли отошла, он разломал первую попавшуюся печеньку и выудил оттуда своё предсказание.
– О, круто! «Вас ждёт финансовое благополучие!» – Майкл показал нам записку, как будто требовалось какое-то подтверждение его слов.
– Ну и славно, – отозвался папа.
– И правда здорово, – согласилась мама.
Мне хотелось сказать, что всё это не имеет никакого отношения к реальности, что это всего лишь слова на бумажке, завёрнутые в кусок запечённого теста. Но я промолчал.
Мама взяла следующую печеньку и передала её Харпер:
– Твоя очередь, солнышко.
Харпер как раз закончила раскрашивать большого дракона на детском меню, которое ей вручили на входе. Я сказал ей, что ресторан называется «Золотой Дракон», но сестра всё равно почему-то сделала его синим.
Мама помогла ей вытащить бумажку из печенья.
– Что-о-о же ждёт Харпер? – нараспев спросила мама. – Харпер ждёт захватывающее путешествие! – мама захлопала в ладоши. – Звучит просто замечательно!
На этот раз я не выдержал:
– Ей же всего пять. Куда она может поехать?
Никто не ответил. Никто даже не посмотрел в мою сторону. Папа изучал чек, мама с Харпер были заняты печеньем, а Майкл… пялился на официантку. Всё как всегда.
А меня никто не видел и не замечал.
На столе всё ещё оставалось три печеньки. Мама с папой их никогда не ели, потому что «всё, что без шоколада, не считается за десерт».
Я потянулся за своим печеньем. Я знал, что это всего лишь слова на бумажках, но это не значит, что я не хотел хорошее предсказание.
