Все остальные были уже на выходе. Мама одной рукой придерживала Харпер, а другой пыталась запихнуть её синего дракона в сумку, видимо, чтобы дома поставить его на пианино или ещё какое-нибудь видное место. Папа оплачивал счёт. Майкл просил номер у Хейли.
А я один сидел за столом.
Ох уж это проклятье среднего ребёнка.
За все эти годы где меня только не забывали: в кино, на заправках; забывали забрать из школы и после футбола; один раз даже умудрились оставить одного в магазине на целых полчаса.
Я взял самую дальнюю от меня печеньку. С учётом моей удачи, лучшее предсказание должно находиться на самом большом расстоянии от меня.
Я разломил печенье и развернул бумажку.
«Хоть бы что-нибудь хорошее попалось», – взмолился я.
Но моя бумажка была… пустой.
Вообще пустой. Я на всякий случай посмотрел с другой стороны.
Ничего. Ни единой буквы, ни даже эмблемы ресторана. Совсем ничего.
Надувательство какое-то. Я вздохнул. Может, сказать официантке, что мне принесли неправильное печенье?
Хейли у стойки довольно смотрела на Майкла, пока тот искал что-то в телефоне.
Тут, наверное, какая-то ошибка. Может, чернила в принтере закончились?
Почему я получил пустую бумажку вместо предсказания?
Я посмотрел по сторонам, но никто, кроме нашей семьи, ещё не получил свои бумажки с предсказаниями.
Майкл попрощался с Хейли. Папа расплатился. Мама и Харпер вышли из ресторана. Никто не заметил, что я до сих пор за столом.
В моей груди разверзлась дыра. Прямо в центре. Внушительная такая дыра, размером с мячик для гольфа. Большая, пустая дыра. Пустая, как и моё предсказание.
Интересно, когда семья заметит, что меня с ними нет? Когда дойдут до парковки? Или когда доедут до дома?
У меня не было ни малейшего желания выяснять. Я решил не испытывать свою удачу ещё раз и не стал пробовать печенья мамы и папы. Я встал и поспешил к выходу, выкинув по пути своё предсказание, вернее, бумажку с его полным отсутствием.
На парковке я обнаружил, что все уже сидели внутри и пристёгивали ремни. Мама заводила машину.
Я дёрнул одну из дверей на себя. Она открылась с оглушающим звуком.
Все обернулись и удивлённо подняли брови, как будто хотели сказать: «А, ты. Точно. Чуть не забыли».
Я забрался в машину и начал возиться с ремнём безопасности.
Казалось, что я невидимка.
Я, как обычно, сидел на кухне за алгеброй, как вдруг ворвался Майкл. Он был весь взволнованный, красный, с горящими глазами.
– Никогда не угадаете, что случилось!
Мама и Харпер отвлеклись от очередного шедевра из бумаги и ваты.
– Я нашёл двадцать баксов на улице! – Он выхватил их из кармана и радостно замахал перед нашими лицами. – Прикиньте, это само собой получилось, я просто заметил их, пока сидел перед домом, представляете?
Он всё продолжал тыкать нам в лицо зеленоватыми бумажками, как будто без этого мы бы ему не поверили.
Где-то я это уже видел. То, как счастливый Майкл показывает нам какие-то бумажки, было до странности знакомым.
И тут я понял.
«Вас ждёт финансовое благополучие!»
Я уставился на деньги.
Не может быть.
Это, конечно, не какая-то заоблачная сумма… но выходит, предсказание из «Золотого Дракона» сбылось?
Дыра в моей груди снова заныла. Теперь она была больше.
«Это просто слова из печенья», – напомнил я сам себе.
– Как раз хватит, чтобы пойти с Хейли в кино. – Майкл всё не унимался и продолжал размахивать деньгами. – Пойду напишу ей.
Наконец он засунул баксы в карман и выбежал из комнаты.
Я схватился пальцами за переносицу.
Предсказание Майкла и правда сбылось!
Но моё было пустым…
«Просто совпадение, – пытался я успокоить сам себя. – Эти печеньки не имеют ничего общего с жизнью».
И вообще, непохоже было, что предсказание Харпер тоже может сбыться.
Харпер как раз заканчивала развешивать свою инсталляцию из ватных шариков вместе с мамой. Каждый день её жизни выглядел примерно одинаково. Сходить в детский сад. Прийти домой. Показать свой очередной «шедевр». Довольно похлопать в ладоши, когда мама поставит его на самое видное место.
Абсолютно ничего захватывающего.
Так что всё должно быть в порядке.
Через пару часов папа позвал всех ужинать.
Когда я пришёл на кухню, то обнаружил, что на столе стоит всего четыре тарелки, а не пять.
Четыре тарелки, четыре чашки, четыре вилки и четыре ножа для мамы, папы, Майкла и Харпер.
Но для меня не было ничего. На моём месте было совершенно пусто. Как и в моём предсказании.
– Э-э-эм…
Папа поднял голову, когда я указал на пустое место. Папа нахмурился:
– Остин… – Он посмотрел на стол, потом снова на меня. – Я забыл, наверное…
Он поставил передо мной тарелку с приборами:
– Прости, Остин.
Я молча принялся за свой куриный пирог. Стоило мне закрыть глаза хоть на секунду, как передо мной вставал тот самый кусок бумаги. Пустой, как моё место. Там, где должно было быть моё многообещающее предсказание, совсем ничего не было.
Я вновь почувствовал пустоту в груди. На этот раз она была размером с воздушный шар.
«Это всего лишь дебильное предсказание», – я продолжал твердить себе это всю ночь.
