По нему самому никогда никто не скучал. Да и он не знал, как это – скучать по кому-то.
Варя подумала, что ослышалась.
– Скучаю? – она изумленно уставилась на него. – Да я, не задумываясь, отдала бы свою жизнь, до последней секунды, лишь бы увидеть ее! Лишь бы обнять! Лишь бы знать, что с ней все в порядке. Это же мой ребенок! Неужели у вас нет детей?
– Нет.
– Тогда, вам меня не понять…
Варя хотела еще что-то добавить, но слова застряли в горле колючим комком. Задохнувшись от внутренней боли, она просто махнула рукой и прикрыла глаза, пытаясь остановить накатившие слезы. Нет, она не расплачется, только не перед ним. Она будет сильной…
– Жизнь это слишком большая плата за возможность кого-то увидеть, – услышала она задумчивый голос Ксарта. – Я не готов заплатить столько даже за императорский трон…
Варя не выдержала, рассмеялась. Но в ее смехе Ксарт не услышал ни грамма веселья, только отчаяние и горечь.
– Вам меня не понять, – повторила она. – Вы никогда не почувствуете то, что чувствует мать, потерявшая своего ребенка…
А вот с этим он бы мог и поспорить. С некоторых пор чувства одной девушки стали для него как свои. И теперь он отчасти понимал, почему тогда она пришла к нему и предложила себя в обмен на возможность вернуть свою дочь. Понимал, чего ей стоил этот поступок.
Лицо Ксарта моментально замкнулось, стоило ей только произнести эти слова. Но ему нужно было услышать от нее еще кое-что.
– Ты была права, обвиняя меня в насилии, – произнес он, внимательно следя за ней, – но, несмотря на это, не испытываешь ко мне ни малейшего отвращения. Это странно.
– А должна?
Тонкие губы герцога дрогнули в слабой улыбке.
– Ну, это же я виноват в том, что с тобой случилось. В том, что ты потеряла дочь. В том, что я взял тебя обманом, насытил твою кровь собственной страстью и воспользовался твоей слабостью. В том, что едва не убил, желая заточить в кристалл и лишить тела.
– Я бы все равно умерла в том мире, – девушка пожала плечами.
Он несколько минут молча разглядывал ее, будто что-то решал для себя. Потом произнес:
– Я дам Абрахаму разрешение провести ритуал и вернуть тебе дочь, но не сейчас. Сейчас слишком опасно. Ты должна подождать.
Варя кивнула. На ресницах блеснули слезы благодарности. Тиски, все это время сжимавшие ее грудь, ослабили хватку.
– Я… сделаю все, что прикажете, – выдохнула, едва понимая, что говорит.
– Не стоит давать опрометчивых обещаний, – он покачал головой, – ты же не знаешь, что я могу потребовать. Но не бойся, – криво усмехнулся, увидев, как девушка побледнела, – я больше не трону тебя. Пока ты сама этого не захочешь.
Она закусила губу, чувствуя, как внутри разливается облегчение.
– Что ты обо мне знаешь? – внезапный вопрос удивил ее.
Смена темы разговора была слишком неожиданной, слишком двусмысленной. Варя недоуменно моргнула:
– Ну… не слишком-то много…
– Ты знаешь, что я архав? – Ксарт подался вперед, ловя малейшие оттенки ее эмоций.
– Да… – она с опаской посмотрела на него. В словах герцога чувствовался какой-то подвох, но какой – она не могла разобрать.
– И это не пугает тебя?
– Нет… а почему это должно меня пугать?
– Даже то, что я полудемон, не смущает тебя?
Варя медленно покачала головой. После всего, что ей пришлось пережить, даже сам владыка Ада, окажись он в этой комнате, не смог бы ее удивить.
Герцог откинулся на спинку кресла. Его поза была обманчиво расслабленной, но при этом он готов был сорваться с места в любую секунду. Как хищник, замерший перед прыжком.
– Отвращение и страх, вот два самых естественных чувства, которые женщины испытывают при виде меня, – произнес он, криво усмехнувшись, и Варю вдруг что-то кольнуло в сердце. Как будто мужчина, смотревший сейчас на нее, испытывал горечь. – Конечно, когда понимают, кто я такой. Ты, видимо, так и не поняла.
Легко поднявшись, Ксарт направился к выходу. Буря внутри достигла предела, если он сейчас не уйдет, она вырвется, сметая прочь все его благие намерения.
Варя молча смотрела, как он уходит, и в груди у нее образовался комок, не дающий вдохнуть. Все это уже было с ней! В этой же комнате! Он уже уходил от нее вот так, оборвав разговор на полуслове. И снова, как и тогда, между ними осталась странная недосказанность.
В тот раз она не нашла нужных слов. Не искала. Но теперь… Они крутились на языке, обжигая, словно огонь.
Что-то внутри нее ныло, что-то было против того, чтобы он уходил. Глупое сердце не хотело его отпускать. Почему? Варя не могла понять, что с ней происходит, но одно знала точно: если сейчас ничего не сказать, хрупкая нить, которую она почувствовала между ними, оборвется раз и навсегда.
– Спасибо, – еле слышно шепнула она, даже не рассчитывая, что он услышит. Но это слово вырвалось из самого сердца.
– Спасибо? – он с недоумением взглянул на нее. – За что?
– За то, что дали мне надежду…
Он коротко усмехнулся:
– У тебя еще будет шанс доказать свою благодарность…
***
