Потекли монотонные дни. Рядом с Варей неотлучно находилась одна из шимун, а за дверью днем и ночью дежурила стража. Несколько раз в день приходили Аэлла и Абрахам. Первая приносила еду, чистое белье и свежие сплетни, подхваченные на замковой кухне. Второй изучал тейтры на коже Вари, которые с каждым днем становились все ярче. Маг был уверен, Варя идет на поправку, теперь ее жизни и здоровью ничего не грозит.
Вскоре девушке надоело лежать и смотреть в потолок, и она вытребовала себе право выходить на балкон. Балкон охватывал всю комнату, идя вдоль наружной стены, и был украшен резными колоннами. Впервые оказавшись на нем, Варя едва не потеряла сознание. Даже сейчас, получив другое тело и другую жизнь, она по-прежнему боялась высоты.
А с балкона открывался поистине сказочный вид. Чего только стоили острые пики скал, на одной из которых был расположен замок. Они неприступной грядой простирались до самого горизонта, чтобы на западе слиться с лесами Келларии, а на востоке – с песками Эльдаруна.
Иногда Варя часами стояла там, словно ожидая чего-то. Днем наблюдала за мельтешением людей во дворе, тайно надеясь увидеть черноволосую голову Ксарта, мелькающую в толпе, а по ночам, когда не могла уснуть, смотрела в долину, усеянную огнями. Эти огни постоянно двигались, гасли и зажигались, подчиняясь чьей-то незримой воле. Абрахам сказал, что это герцогские войска, состоящие из людей и даргов, недовольных нынешней властью. А еще где-то там собирались отряды демонов, верных Ксарту и тех, кто хотел отомстить Драконьей Империи за прошлое поражение, за то, что когда-то заперла их в Разломе.
Теперь, когда сам Хаурус – владыка Разлома – подписал с ним тайное соглашение, герцог Нирумии был уверен в своей победе.
Ксарт навещал Варю каждый вечер. Приходил к ужину, чтобы разделить с ней трапезу. Бросал перчатки на край стола, опускался в кресло и наблюдал, как она ест. Под его голодным взглядом она краснела и чувствовала, как внутри зарождается жар. Смущалась, неловко стискивала ворот на платье, что-то лепетала невпопад на его слова. Он сжимал подлокотники кресла так, что хрустело дерево, из которого они были сделаны. А потом на гладкой поверхности оставались глубокие отметины от когтей.
Да, он держал свое слово не прикасаться к ней без ее разрешения, хотя для него это стало еще одной пыткой. Быть так близко, видеть ее, чувствовать ее запах, разговаривать с ней, и не сметь дотронуться даже пальцем. Иногда хотелось бросить все к Хрейгу и нарушить собственное обещание. Но он знал, что потеряет ее. Поэтому приходил каждый вечер и просто разговаривал с ней. Больше спрашивал, сам старался увиливать от прямых ответов. Да и что он мог рассказать о себе? Но все же девушке каким-то волшебным образом удавалось его разговорить. Спустя несколько дней Абрахам заметил, что вечно хмурый лейс улыбается, что суровые морщины на его лбу разгладились, а в глазах появился огонек. И все чаще по вечерам из комнаты Вари стал доноситься заливистый смех. Смеялась Варя, смеялся Ксарт. Сами того не ведая, они были счастливы в эти минуты.
С каждым днем они понемногу узнавали друг друга все больше, и хрупкое доверие, которое зародилось между ними, становилось все крепче. Вскоре Варя почувствовала, что ждет новой встречи, что готовится к ней. Она вдруг поймала себя на том, что хочет быть красивой для Ксарта, хочет, чтобы он смотрел на нее с желанием. Она начала тщательнее выбирать наряды, примерять украшения, обрызгивать кожу духами. Даже потребовала сурьму и кармин, чтобы сделать глаза и губы еще выразительнее. Из робкой девчонки, пленницы и рабыни, она превращалась в роскошную женщину, и Ксарт, наблюдая за этим превращением, все больше терял себя. Это были уже не инстинкты, не желания плоти. Сам того не замечая, архав постепенно влюблялся, и дело было не в шиами. Он влюблялся в девушку Варю, пришедшую из другого мира на его зов.
Однажды за ужином он появился в походной одежде. Варя, уже сидевшая за столом, удивленно вскочила, увидев его.
– Ты не будешь ужинать? – сердце тревожно заколотилось. – Уезжаешь?
Она сама не заметила, как перешла на «ты».
Ни слова не говоря, он пересек разделявшее их расстояние, обхватил руками ее лицо и прижался к губам. Сделал то, о чем грезил последние дни. Дыхание Ксарта смешалось с дыханием Вари, обдавая ее смесью мускатного ореха и кардамона.
Ноги девушки подогнулись, в груди защемило от внезапного предчувствия. Невольно застонав, она подалась вперед, позволяя себе всем телом прижаться к мужчине, обхватила его за плечи. И почувствовала, как поцелуй из неистового стал нежным, почти целомудренным. Прощальным.
Ксарт медленно отстранился, изучая ее раскрасневшееся лицо.
– Я обещал не касаться тебя, – произнес, убирая руки. Его голос был хриплым, дыхание – прерывистым, словно он бежал по винтовой лестнице, не останавливаясь, до самого верха, – но не смог отказать себе в такой малости. На границе уже собираются имперские войска, поэтому я уезжаю в Форш. Откладывать штурм больше нет смысла.
– А… – девушка растерянно заморгала, – а что делать мне?
