Игорь взял снимок. Анфас и профиль: лысоватый мужчина средних лет, сильная шея, морщинистый лоб, резкие складки вдоль тонкогубого рта, колючий взгляд исподлобья. Жесткая щеточка усов.
– Ну, я побежал, – сказал Возный и вышел.
– «Кличка – „Валет“», – прочитал Игорь. – А ты сказал – Валюн.
– Какая разница – Валюн, Валет, – беспечно махнул рукой Шарабан.
– И потом, за ним не числятся фальшивые деньги. Он за другое сидел.
– Я что – прокурор? Он сказал – я повторил.
– Так что – точно он? – переспросил Игорь.
– Да голову на отрез, – засмеялся Шарабан. – Его разве спутаешь!
– Уважаешь ты его, – поддел Игорь.
– Представьте! – развел руками Шарабан. – Мы, вообще-то, не любим аферистов: дешевки продажные, а хотят быть умнее всех! Но этот – особенный. Камеру держит – во как! Любому урке укорот.
– Чем же он берет? – полюбопытствовал Игорь.
– Ну-у, здоровый, жилистый, самбу знает. А главное – духарь: из любого требуху вмиг вытряхнет! Ему бы уркой быть, а не аферистом.
– Чего ж он уркой не стал?
– Объяснял: фраера из-за пятерки по башке треснешь, а срок по самую маковку намотают. Нужно, говорит, так сделать, чтобы фраер свои бабки сам принес, да еще в ножки кланялся.
– Мудре-ец! – ухмыльнулся Игорь и снова взял в руки снимок.
На нижнем обрезе было напечатано:
«Нарыжный, он же Зимовец, Вячеслав Васильевич. Кличка – „Валет“. Уголовная окраска – мошенник».
Вечером Зою навестил Первый. Сухощавый, подвижный, несмотря на свои семьдесят лет, Илья Семенович сбросил на руки Сергею элегантное короткое пальто, быстро прошел в гостиную. Сергей из деликатности остался в передней.
Гость взял Зою за обе руки, сказал сочувственно:
– Все знаю, Зоя Михайловна. Мне доложили.
Зоя заплакала.
– Нет-нет, не дело, Зоя Михайловна. Вам надо, как никогда, держаться… – пожурил гость.
– Я держусь, Илья Семенович, – сказала Зоя сквозь слезы.
Перый покачал головой:
– Поверьте, я вам искренне соболезную. И надеюсь, что все обойдется.
– Лишь бы жив был, – прошептала Зоя.
Илья Семенович прошелся по комнате, сухо пощелкивая пальцами. Остановился около серванта и, разглядывая фотографию Марата, сказал уверенно:
– Конечно, жив… Но-о… я слышал, вы собираетесь выполнить их требования, этих… рэкетиров?
Зоя обреченно кивнула.
Илья Семенович сказал как можно мягче:
– Понимаете, Зоя Михайловна, этого не стоит делать. С террористами нельзя сговариваться, сейчас на том весь мир стоит.
– При чем здесь мир, – выдавила из себя Зоя. – У них мой сын!
– И тем не менее вы должны учитывать свое положение – на вас ведь сейчас весь город смотрит. А вы перед самыми выборами пойдете на сделку с уголовниками. Представляете, как наши крикуны возрадуются: милиция бездействует, власти смыкаются с преступниками. И так далее. Не-ет, это не годится.
Зоя стиснула виски:
– Что же мне делать, Илья Семенович! Ведь бандиты грозятся убить Марата!
– Не посмеют! – сказал Первый веско, будто бандиты находились в его подчинении. – Да и генералу я дал указание – пошевеливаться…
– Хорошо… – выговорила Зоя, уставившись невидящим взглядом в депутатский значок высокого гостя.
– Вот и молодец! – Первый снова пожал обе руки Зои и уже в дверях сказал бодро: – Не падайте духом, Зоя Михайловна, держитесь, мы с вами.
Телефон зазвонил лишь около десяти.
– Ну что, собрал?.. – спросил преступник.
– Триста не хватает, – ответил Сергей и посмотрел на Зою. Она кивнула. Сергей уверенно продолжал: – Но ты не сомневайся…
– Замолкни! – перебил преступник. – Времени нет! Сложи все в дипломат и валяй на вокзал. Оттуда позвони жене. Денег возьми на билет.
Отбой. Сергей открыл кейс, где уже лежали деньги и облигации. Трясущимися руками нацарапал записку: «Ребята, я все сделал. Остальное за мной. Прошу, отдайте ребенка!» Положил записку поверх денег, защелкнул замок.
– Сергей, – сказала Зоя хриплым от волнения голосом, – не вздумай за собой милицию тащить. Сейчас все решится.
– Но ты же обещала Первому… – несмело начал Сергей.
Зоя перебила:
– Это я
Сергей, не дослушав, направился к дверям.
«Волга» вылетела на улицу. Следом за ней потянулось «такси».
Пассажир «такси» нагнулся, сказал в микрофон:
– Следую за объектом. Направление – к центру города.
– Алло, Зоя? Это Алексей, – сказал Волохов, удобно устроившись на тахте.
– Я слушаю, – прозвучал в трубке ее недовольный голос.
– Ну, что нового?
– Сергей повез деньги, – глухо сказала Зоя.
– Ну, даст бог, привезет мальца, – сказал Алексей.
– О-ох, не знаю…
– Привезет-привезет. Кстати, милиция-то хоть подстрахует его?
– Зачем? Я же тебе говорила. Обойдемся без них.
– Наверное, ты права… Ну ладно, бог в помощь! Я еще позвоню.
Участковый Козлов, аккуратный, в форме с иголочки, держа в руках фото Нарыжного, говорил Игорю:
– Знаю Валета, он у меня на учете. Освободился в прошлом году. Живет в доме химкомбината, Лесная, 6. Ведет себя тихо.
– Все мошенники ведут себя тихо, – отозвался Игорь. – Семья?
– Жена и, кажется, двое детей.
– Квартира отдельная?
– Однокомнатная, на втором этаже.
