За время боевых действий молодой офицер многое пережил и переосмыслил. Он видел смерть в бою и гибель ни в чем не повинного мирного населения. Парень и сам имел лёгкую контузию. Но, по большому счёту, ему повезло: не раз он и его подчинённые попадали в такие ситуации, из которых, казалось, живым уже не уйти. Но Бог – миловал!
О том, что его послали в Чечню, Андрей не стал сообщать Кате и уж тем более родителям, к которым она переехала на время его срочной командировки. А признался только тогда, когда появился дома. Впрочем, все и так обо всём догадались, лишь бросив взгляд на его грудь: ордена Мужества и медали «За отвагу» в мирной жизни не раздают!
Галина Михайловна и Катя тихо поплакали, обнявшись, да и успокоились. В конце концов, родной их человек сидел рядом с ними живой и невредимый. А о том, что могло бы быть, – лучше не думать и не знать!
Андрей уволился из вооружённых сил, прослужив в ВДВ двадцать лет. В армии шли бесконечные реорганизации и бесплодные реформы, которым не было ни конца ни края. Иной раз казалось, что и самих десантных войск скоро не будет. Бесконечно меняли оргштатную структуру войск, пересматривали взгляды на их применение. В конце концов Андрей написал рапорт об увольнении. Благо, что для полноценной армейской пенсии выслуги лет с учётом неоднократных визитов в горячие точки вполне хватало. Теперь Андрей напяливал свой голубой берет только один раз в году – в начале августа – и шёл на встречу с однополчанами, клятвенно обещая Кате «вернуться живым».
«Мирная жизнь» Андрея была налажена. Его, как когда-то его отца, пригласили в свою фирму бывшие сослуживцы – проверенные кадры на дороге не валяются! Фирма занималась грузовыми перевозками и была востребована. Организацией и дисциплиной ведали те, кто знал в этом толк.
Здесь все были свои, все доверяли друг другу. И дело шло.
Андрей неплохо зарабатывал, а через пару лет они с Катей купили свою первую в их жизни машину, и сразу – иномарку. Это был новенький «рено», на котором они только что вернулись в свой двор из автосалона.
– Послушай, давай завтра же заберём детей (в их семье теперь были сын и дочь), сядем в машину и поедем кататься! – предложила Катя. – А то ведь лето кончается!
– А куда? – поинтересовался Андрей.
– Ну, например, по Золотому кольцу, в Суздаль или Владимир! У нас целых два дня: суббота и воскресенье! Я нигде не была! А ты?
– Однажды в юности ездил на экскурсию во Владимир с Федькой.
– Ну так давай туда и съездим все вместе, раз ты туда дорогу знаешь!
– Какая красота! – восхитилась Катя. Она только что вышла из машины с детьми, Степаном и Настей, на главной площади Владимира и застыла, глядя на белокаменный храм-красавец, ожидая, пока Андрей припаркует машину.
На площадке у входа в Успенский собор было многолюдно. Три гида одновременно вещали перед группами туристов.
– Давай пристроимся к какой-нибудь группе, – предложила Катя, – и послушаем, что будет рассказывать экскурсовод.
В храме повеяло прохладой. Несмотря на большое скопление народа, гулкая тишина разливалась под его сводами.
Сам не зная как, Андрей оказался у заветного саркофага. Странное волнение вдруг охватило его, и сердце сжалось в груди. Без отрыва глядел он на чёрное облачение монаха и лежащий у изголовья старинный меч, не в силах двинуться с места и не замечая ничего вокруг.
– Что с тобой?! – с тревогой взяла мужа за руку Катя. Рядом с ней стояли дети, молча глядя на отца.
– Послушай, тебе не кажется, что меч какой-то маленький? – с трудом ворочая пересохшим языком, спросил у неё Андрей.
Он не замечал проходивших мимо людей, пристально, с удивлением смотревших на него. Как не замечал он и слёз, градом катившихся по его лицу.
Май, цветущее, щедрое на солнце время. Нет ничего лучше первой изумрудной зелени и запаха весны. Геннадий вышел из машины и, разминая на ходу затёкшие от долгой езды ноги, направился к ограде открывать калитку дачного участка. Солнце пригревало, звенело всё вокруг от пения птиц, и воздух пьянил хвоей, словно хмельным напитком.
«Соседей ещё мало, – пришёл к выводу мужчина, бросив взгляд на длинную, уходящую к лесу дорогу, на которой заметил лишь два дальних автомобиля. – Похоже, не все закончили ещё свои зимние дела в Москве – не до огородов пока. А вот мне повезло – целая неделя отдыха!»
Неделя «нарисовалась» неожиданно. Университетская группа, в которой Геннадий преподавал арабский язык, задержалась на практике, и он пока до её возвращения мог позволить себе расслабиться. Впрочем, о полном отдыхе речь не шла. Скорее, он был командирован за город домочадцами с целью доставить сюда весь наскоро собранный начальный скарб, предназначенный к открытию дачного сезона. А также подготовить условия переезда: протопить дом, остывший за долгую и суровую зиму, подключить воду, поменяв треснувшие от мороза уличные краны, собрать и сжечь прошлогоднюю листву и прочее.
