А значит, Люк Янсен не нашел ничего умнее как сочинить это письмо за него.
Каждое слово было в его духе. Да и кто, кроме него, знал ее тайну? На что он рассчитывал? Что Алиса поверит?
Перед ней возникло насмешливое лицо Люка в пелене неизменного сигаретного дыма… Хотел ли он, чтобы она думала, что это Якоб?
Зеленые глаза мигнули.
Поднявшись с земли, Алиса положила конверт в карман. Могила Якоба словно обрела невидимые глаза и наблюдала за ней. Чувствуя, что совершила странное предательство, Алиса медленно двинулась прочь.
Но почему-то это ощущалось верно.
Люк сказал, что не знает, как облечь правду в слова, но он сделал это. Среди всей ереси истина сошлась между ними сама, как будто они были ее частями. Им нужно было только говорить друг с другом. Не останавливаться.
Так началась их переписка.
Алиса, как и раньше, приносила конверты и сидела перед могилой, машинально листая учебник. Но все стало по-другому. Она не просто писала письмо, у нее имелся конкретный адресат, который к тому же ей отвечал. У нее появилась тайна, но ее вес не ощущался. Наоборот, казалось, что невидимые клещи поперек горла вдруг слабеют.
Люк упорно подписывался как Якоб, и это напоминало тот первый вечер в его доме, когда была Оля, которой они оба прикрывались, чтобы скрыть взаимный интерес.
Для верующей в небесную почту Алиса излишне практично стала придавливать письмо камнем, чтобы оно не улетело. То же делал и Люк. Иногда она испытывала большое искушение проследить за могилой Якоба, но что-то ее останавливало. Что будет, когда они посмотрят друг другу в глаза? Казалось, как только они начнут называть вещи своими именами, все закончится.
«Зачем тебе это надо, Люк Янсен? Зачем ты лезешь в мою жизнь?» — мысленно задавала она один и тот же вопрос.
«
Некий ритм уже был задан, и оба двигались в нем навстречу друг другу. Стрелки разных часов сошлись на могиле Якоба, а под ложными именами затаилась безмолвная правда.
Алиса стала приезжать на кладбище по три раза в неделю и всегда получала от него ответ. В эту исповедь вплетались темные и светлые мысли, ведь все это время Люк с Алисой безуспешно искали слушателей в случайных людях, друзьях и знакомых, но ни с одним из них не могли говорить так, как друг с другом.
Три недели длились как один бесконечный диалог. Слова не кончались, они только множили друг друга. Обоим так хотелось быть услышанными, и в собственных отраженных образах им виделся смысл, который, как им казалось, они утратили.
