Только звонок Натану, огорчил меня. Опять враньё. Больно от понимания того, что я ещё не сказала ему правду. Ни о моей работе, ни о дочери. Я люблю его и… О боже!?! Понимание этого прострелило меня с макушки до кончиков пальцев на ногах. Я….ЛЮБЛЮ…ЭТОГО ….МУЖЧИНУ….МОЕГО МУЖЧИНУ… И должна быть с ним честной, если он не примет меня и Киру, лучше сейчас все закончить. Хотя, уже поздно и подсознательно, я именно этого и боялась. Да, я утонула в нем, его синие и чистые как спокойный океан глаза, забрали меня в мир наслаждения, нежности. Где я желанна, где я женщина, которой восхищаются, ласково целуют и говорят разного рода приятности на ушко. Где я могу быть сама собой, молчать, когда хочется или болтать непринужденно обо всем и ни о чем. Но будет ли все по прежнему, когда он узнает, что я не такая мягкая и пушистая, чей образ он сложил у себя в голове. Придется опять остаться одной, страдать от неразделенных чувств и презирать себя за слабохарактерность.
Олег приехал быстро. Он был лишь с одной дорожной сумкой и выглядел, как всегда превосходно. За прошедшие два года, красота этого «аполлона» лишь набрала силу. Он возмужал и изменился. Пропали повадки человека с нетрадиционной ориентацией, он стал вести себя как настоящий повзрослевший парень. Изменился стиль одежды, стал модным, но не таким цветным и вычурным. Его выражение лица изменилось, с постоянно смеющегося и шутливого, приобрело остроту и выражение, которое я даже описать не могу. Более озабоченное что ли, или решительность в его глазах придавала ему окраску приятности. В общем, передо мной стоял не тот юноша с насмешливыми искорками озорства, жеманными повадками, специально подделываемыми, чтобы к нему не приставали. А вполне себе состоявшийся мужчина, ещё более раздавшийся в плечах. И… Стоп! Это что ещё за такое? А где мой друг- ге… о котором мечтают все девчонки?
— Ого!!! — это было первое, что я смогла из себя выдавить.
— И я рад тебя видеть красотка. — скорчил он хитрую физиономию и сгрёб меня в охапку своих огромных ручищ. Да, именно он научил меня защищаться и бить грушу, когда на душе мерзко и плохо. Его отец владелец сети спортивных залов и там мы тоже любили пропадать в моей прошлой жизни. Я тогда вообще любила пропадать, в основном из дома, и от матери. Хотя, той и не было никакого дела до меня. Лучшие качества — вовремя сбежать, чтобы не досталось. Я была пацанка, и обстоятельства сделали меня такой, определили мои увлечения, мягко скажем не совсем девичьи. Может, если бы мама хоть раз купила мне куклу или юбку, я бы не стала такой, но ей было не до меня. А бабуля, да что там… она старалась как могла…
— Ты изменился. — произнесла я вслух моё наблюдение.
— Надеюсь, в лучшую сторону… А ты все такая же красотка. И малышка вся в маму. — сказал Олежка, держа на коленях Киру. Она тоже нашла дядю классным, как и ее мама. И два дорогих моему сердцу человека, быстро нашли общий язык. Я боялась, что малышка испугается постороннего и не маленького такого дядю, но она меня удивила, когда попыталась выговорить его имя. Получилось: Оли, но всё лучше, чем Оля. Олег был не против и после часа общения на кухне, пока мы обедали, эти двое были уже не разлей вода.
— Я знаю, ты хочешь спросить. Скажу сам. У Дианы все хорошо. Она тоже уехала из города. Живет в Питере. У неё своя школа танцев и очень счастливая семья. Кстати, тоже доченька.
— Спасибо. — я была благодарна другу. Он всегда тонко улавливал мое настроение и мысли. На душе стало горько, но радость за подругу, самую близкую и, пожалуй, единственную, вытеснила неприятные воспоминания. В нашу последнюю встречу, у нас как- то не совсем сложился диалог, точнее, мое постоянное враньё. Странно, похоже, это вошло уже в привычку, пора завязывать лгать близким мне людям.
— Ну, а что ты? Почему сейчас Олег? Ты ведь хотел летом?
— Кое-что изменилось… — слишком расплывчато сказал он.
— Если ты думаешь, что я, съедаемая любопытством, оставлю тебя в покое, то…
— Да знаю!?! Короче, я влюбился.
— И кто он?
— Это и изменилось… это не он, это она! — мои брови полезли вверх, а ложка, которой я ела пирог, упала на стол с грохотом. Я зависла и не могла ничего сказать. Кира осуждающе посмотрела на меня, ох знала бы она, что сейчас чувствует мама. Просто я была шокирована и смотрела, как на лице моего обычно не совсем нормального друга, в общепринятом мнении, расплывалась понимающая улыбка. Такое со мной впервые, мне просто нечего сказать.
— Эээ…
— Да, такое тоже бывает! Просто раньше, на моем горизонте не было ее.
Я взяла снова ложку и отломив кусочек пирога, положила его себе в рот. Быстренько запила чайком, чтобы не подавиться. Глянула на дочу, сладко устроившуюся на коленях Олежка и рассматривающую книжку. Она ещё маленькая и не может разделить с мамой этот момент. Улыбнулась очень широко и… сказала правду.
— Да… Не знаю, что сказать. — призналась я честно.
— Да ничего не говори. Я был подростком, глупым и … ну, не важно. Я попрошу тебя, приютить меня, на первое время, пока не найду жильё.
