— Конечно! Только мы шумные и капризные. — я опять посмотрела на Киру. Та продолжала перелистывать странички, будто речь вовсе не о ней. Что ты мама говоришь? Я вообще белая и пушистая, как облачко в небе.
— И у нас ещё няня есть. Сегодня она приболела, а так тетя Оля практически живет с нами, особенно теперь, когда я ввязалась в проект своей мечты.
— Я думаю мы поладим! Со всеми! — и он посадил малышку себе на плечи.
— Что готова к полету? Или… Давай я буду твоим волшебным единорогом? И увезу тебя в волшебную страну принцесс?
— Дя, дя…
— Конечно, она это любит. — крикнула я, уже вдогонку, удаляющейся веселой компании.
Начала было убирать посуду, как раздался звонок в дверь. Странно!?! Я никого не ждала. Может Дэн? Или Ольга Владимировна. Без особой опаски, я побежала к двери. Там уже были мои домочадцы. Я оттеснила их, чтобы лучше видеть, кто же посетил нас. Лучше бы не видела…
— Кто там? — и так и застыла, будто заледенев от взгляда Натана. О боже!?! Да, что сегодня за день такой? Как какие-то американские горки: эмоции то вверх, то вниз. Я попыталась объясниться, но он не захотел даже ничего слушать. Что за человек. В его ярко синих глазах была ярость, молнии готовы были вырваться наружу и поразить меня.
— Натан…
Он бежал уже по ступеням вниз. Я хотела остановить его, выбежала за ним, но пока брала куртку, было уже поздно. Увидела, лишь удаляющуюся заднюю часть его автомобиля. Мрак….
Я схватилась за голову и еле сдерживая слезы, бросилась обратно домой. Там ничего не объясняя нашла телефон и набирала, как одуревшая номер Натана, снова и снова. Пока не услышала противный голос тетки: «Абонент временно не доступен, попробуйте позвонить позднее». Вот, су…
Выключил!?!
Я расстроено сползла на пол и разразилась слезами. Почувствовала две пары тёплых рук. Одни ручонки маленькие, другие непривычно большие. Они гладили и успокаивали.
— Прости Ир, это я виноват. Не должен был открывать дверь. Да?
— Нет Олежка, я во всем виновата. Так боялась его потерять, что поступала мерзко. Врала, точнее не говорила правду. Даже ты, который жил за много сотен километров, знал, что я стриптизерша и мать- одиночка. А он… Теперь он думает, что у меня полная семья, а я лживая…или что он там себе понапридумывал… — тут я прикрыла свой рот, потому что прижимающийся ко мне комочек стал тоже поскуливать.
— Все хорошо малышка. Мама просто ударилась ножкой. Доченька, не плачь… все сейчас пройдёт, родная моя. Я люблю тебя, малышка. — Кира реагирует на состояние мамы, как и все дети, надо взять себя в руки. Она не виновата… Никто не виноват, только я…
— И что ты теперь будешь делать? — спросил Олег, когда мы, уложив Киру, сидели в гостиной.
— Думаю посмотреть телек. Ты как? За?
— Не ерничай… Ты знаешь, о чем я.
— Буду думать, как вымолить прощение у него. Я не смогу все так оставить. Мне нужно объясниться. Пришло время раскрыть карты и… либо навсегда попрощаться и плакать в подушку от неразделенной любви, либо… да не знаю, что либо.
— Понимаю, только дай ему остыть, пока вы ещё больше не наломали дров.
Действительно, хороший совет. Послушаюсь его.
Но наши объяснения затянулись. Я думала, что больше он вообще не появиться, даже на одной улице со мной. Как я не старалась. Он был зол, не отвечал на звонки, Дэн, только разводил руками. А открытие развлекательного комплекса для детей, было просто переложено на мои плечи. Он правда продолжал оплачивать счета и решать бухгалтерские вопросы, но сам. Только посылая мне отчеты. При этом, делая вид, что я- это просто чертов почтовый ящик для писем без ответов.
Спасибо ему, что не бросил, ну, или хотя бы здесь не бросил, а так видео бросил, но… Моя душа сжималась каждый раз, как я слышала автоответчик. Несколько раз даже старалась, просила перезвонить. Всё бесполезно. За эту неделю, я наревелась так, что казалось даже в детстве, столько не плакала.
А природа зеркалила моё настроение. Вокруг все было серым и промозглым. В свои права вступала зима. Было безумно холодно, а в душе было ещё холоднее. Я замёрзла не от того, что стёганное пальто совсем не грело, не от того, что сапоги не спасали от холодов. А просто потому, что его не было рядом и он не грел мою душу. От того, что не брал трубку. От того, что….Да все приносило теперь разочарование, я знала… Я знала, что так будет. Готовила себя, но все равно больно. Слишком больно!
Больно от осознания, что я поломала все своими руками. А могло бы все быть иначе…
Прошла неделя с тех пор, как все мои надежды разбились на мелкие осколки возле ее двери. Когда моё сердце заледенело от боли и предательства. Я разбил свой телефон, просто выбросив его в окно на скорости. Возвращаясь за ним, сам чуть не разбился на резком развороте на 360 градусов. А потом чуть не попал под машину, пытаясь забрать его с обочины. Хорошо, что он не работал в тот момент, иначе она бы узнала много интересных и нераспространенных матов, которые рвались тогда из моего рта.
