– Вспомнить бы хоть один случай, когда у тебя не было этих самых особых обстоятельств, – буркнул себе под нос Раверинус, а затем продолжил уже громче. – Получается, зря торопился.
– Ты не предупредил меня, что будут гости, милый, – Арлина прильнула к Эйгону, а тот обнял её за плечи.
– Ну, гости-то мы незваные, – вместо Тайернака ответил Квирл. – Я хотел лично убедиться, что письмо не выдумка, а брак действителен. А то последнее время случаи нарушения устава сильно участились...
Маг бросил многозначительный взгляд на Эйгона.
– Вы всегда были самым ярым блюстителем порядка, Квирл, – учтиво заметил Тайернак, – как и традиций. Но в моём замке вы нарушителей не найдёте; хранитель Киаран вёл церемонию, все записи сделаны лично его рукой, и брак полностью законный.
– Будет законный после одной небольшой детали. Не мне тебе объяснять.
Арлина не выдержала и встряла в разговор.
– Если вы о кольце, то и здесь всё в порядке, – она выставила руку вперёд, демонстрируя вытянувшим лица Квирлу и его лакею серебряное колечко, смотревшееся на фоне дорогих камней, украшавших как руки верховного мага, так и Тайернака, тускло и бледно.
Квирл зашёлся одновременно и сильным кашлем, и смехом. А когда отпустило, то пригладил бороду и ехидно заметил:
– Я уж не буду говорить, что оно не том пальце...
– Большевато просто, – нашлась Арлина, – ювелир подправит.
Но Квирл лишь махнул рукой, не переставая усмехаться.
– Да к мухам болотным кольцо, есть вещи поважнее. Миледи, вы на небо смотрели? Ещё немного, и луна перейдёт из волка в созвездие полевой мыши. Или ты, Эйгон, собираешься провести первую брачную ночь в несколько другом обличии?
В этот раз руку не ущипнули, а сильно сжали, как будто знали, что таких изощрённых оскорблений Арлина точно без ответа не оставит.
– Я всего лишь играю в гостеприимного хозяина, Квирл, – Эйгон сдерживался и старался звучать учтиво, но в голосе нарастало раздражение, – и не буду тыкать пальцем в того, из-за кого теряю драгоценное время. Могу я предложить вам вина?
Последняя фраза была произнесена с такой откровенной издёвкой, что Арлина не удержалась и прыснула со смеха.
– Что же, – Квирл поманил лакея и приказал подать плащ, – первый акт спектакля удался. Посмотрим, как справишься во втором.
Поправив завязки на шее, Раверинус перехватил покрепче чёрную трость с набалдашником в виде такого же чёрного ворона с золотым клювом и направился к выходу. Но перед самой дверью остановился напротив Арлины и сухо бросил:
– Примите ещё раз мои поздравления, миледи. И передайте отцу, что зять ему достался никудышный.
Ночь встретила верховного мага и его слугу сырым морозом, пробирающим до костей. Поёжившись, Квирл поскорее натянул перчатки, закутался сильнее в плащ и набросил на голову капюшон. Верный лакей распахнул перед хозяином дверцу кареты, но тот садиться не спешил, а, прищурившись, смотрел на окна верхних этажей замка, вычисляя нужные.
Ночью тишину нарушил Галвин.
– Окна его спальни левее, милорд. Когда зайдёт, то первым делом зажжёт свечу на столе у окна. Он всегда так делает... Видите? Еле заметное свечение. Шторы слишком плотные, и светит она тускло.
Квирл кивнул.
– Всё это очень и даже очень странно, – пробормотал он, кашляя на морозе. – Девица прямолинейна и остра на язык, Тайернак как всегда легкомыслен и неосторожен в своих поступках. Или они друг друга стоят, или...
– Чёрный ворон принес в клюве, что опыты над запретным эликсиром продолжаются. Делает всё она, но под его руководством и с его подачи.
– Это меня и тревожит. Если б только найти зацепку, как его прижучить так, чтобы и Совет гарантировано поддержал. Проверить бы, действителен ли брак.
– Я попытался залезть к ней в голову и прочитать мысли...
– Я видел. Ценный у тебя дар, жаль только, что на магах не работает. Мысли некоторых и читать не надо – всё на лице написано, а вот в извилинах магистра Хитрикса я бы покопался. Ну и что творилось в голове у нашей новоиспеченной благородной дамы?
– Вы же видели кольцо, милорд. Эйгон опередил нас на один шаг.
– Жаль-жаль, – недовольно проронил Квирл, – а была такая возможность, не прилагая особых усилий, узнать, как обстоят любовные дела на самом деле.
– Она и сейчас есть, – вымолвил Галвин, вытащил из кармана камзола белый шёлковый платок, скомкал его, а когда разжал кулак, то на ладони сидела маленькая юркая белая мышка с розовым носом и розовыми лапками.
Присев на корточки, Галвин осторожно опустил руку на землю и легонько подул. Мышь повела носом, зачастила лапками, юркнула в крохотную дыру в стене и, ловко цепляясь за выступы, начала карабкаться вверх.
Свеча трещала где-то совсем рядом. Потыкавшись в щели меж неровных камней, мышь нашла ту, что пошире, нырнула в неё и, активно толкаясь лапами, полезла на манящий запах воска, намереваясь впиться в него зубами, когда свечу нетерпеливо потушат, и комната растворится в ночной темноте и запахе страсти.
