- Черт побери! – вздыхаю я. – А отказаться нельзя?
Если честно, то я не особый любитель природы. Ненавижу всю эту походную романтику! Да, моя задничка слишком уж любит комфорт!
- Илья, не глупи, конечно, отказаться нельзя, ты ведь куратор первокурсников!
О, да, черт побери, я ведь куратор первокурсников! И порой я это просто ненавижу. От намерения немедленно уволиться меня останавливает только одно – Майя тоже будет там…
Открываю глаза, застывая взглядом на самом чудесном букете, что я когда-либо видела, и по лицу против воли расползается улыбка. «…Увидел этот букет и подумал о тебе…» Он думает обо мне! Сердце готово птичкой выпорхнуть из моей груди. Он думает обо мне! Только сейчас понимаю, что до Ильи и не любила никогда, а те чувства к Киру были всего на всего детской влюбленностью. С осознанием этого уходит и обида на него, которую я лелеяла все это время. На душе сразу становится легче. С Ильей все глубже, сильней во сто крат. Хочешь – отрицай, хочешь – обнуляй до бесконечности, но это будет так. Я люблю его! Люблю по-настоящему! Только что же мне теперь делать с этим знанием? Оно заставляет меня чувствовать себя самым счастливым человеком на планете и одновременно пугает. Наверное, нужно взять небольшой тайм-аут ото всех этих душевных переживаний. Встаю с кровати, но цветы притягивают словно магнитом. Вдыхаю их аромат и снова улыбаюсь. Никто никогда в жизни не дарил мне цветов. Слышу грохот из зала, и мою улыбку тут же словно ветром сдувает. И как я только могла забыть о том, что в доме теперь кроме нас еще и мой дражайший отец? Накидываю халат и выхожу в зал, где он, матерясь на чем свет стоит, собирает с пола упавшую посуду.
- В нашем доме не сквернословят!
Осадив его, пробираюсь к душу, слыша вслед недовольное бормотание. Господи, он здесь только первые сутки, а мне уже хочется сбежать, сверкая пятками! Как случилось, что в своем собственном доме я не могу чувствовать себя комфортно? Залезаю под душ, пытаясь занять голову более приятными мыслями. Итак, уже совсем скоро я увижу Илью! Основы экономики первой парой! Главное не опоздать, больше не хочу его подводить. Сейчас соберусь, отвезу Настю в школу и молнией в институт.
Сполоснувшись, выхожу в зал и не могу сдержать возмущения. И как он успел за один вечер превратить дом в свинарник? Журнальный столик весь заставлен грязными кружками и тарелками, пол в крошках и пустых пивных бутылках. А вот это уже совсем перебор!
- Отец! Кто тебе разрешал брать наши продукты? Эти котлеты я приготовила для Насти, чем теперь прикажешь ее кормить?
- Ну чего ты разоралась с утра пораньше? – протягивает он, стискивая виски. Видимо, дает знать о себе похмелье. – Дай ей что-нибудь другое!
- Нет у меня ничего другого! Благодаря тебе мы перебиваемся на последние копейки. Не смей трогать нашу еду, слышишь?
- Слышу, только не верещи так! – отмахивается от меня словно от назойливой мухи.
- И бардак свой за собой убери, не хватало еще, чтобы тараканы развелись!
Не удостоив меня ответом, отец бухается на диван. Я же спешу разбудить Настю. Хорошо, что еще остался творог, который я собиралась дать ей на полдник, и банан. Перекусит немного, а после второго урока у них столовка. На глаза наворачиваются непрошенные слезы. Чую, хлебнем мы еще с этим горе-папашей…
Бужу Настеньку, и мы поспешно собираемся. Очутившись на улице, чувствую облегчение. Словно из тюрьмы вырвалась, а не из собственного дома. Даже настроение как-то улучшается. При мысли о том, что еще совсем немного и увижу Илью, и вообще душа радуется. Тороплюсь изо всех сил, чтобы не опоздать, но не удается. Вбегаю в холл вместе со звонком. Блин… Перехожу на быстрый шаг. Все равно опоздала… Едва берусь за ручку двери, как меня кто-то с силой прижимает к двери. Крепкие руки разворачивают, а горячие губы впиваются в мой рот страстным поцелуем. Паника накрыть не успевает, ведь я чувствую знакомый хвойно-цитрусовый запах… Все это сумасшествие длится жалкие секунды, а потом прекращается. Илья осматривается по сторонам и аккуратно стирает подушечкой большого пальца мою помаду со своей нижней губы. Это выглядит так сексуально, что у меня по телу дрожь проходит.
- Ты сошел с ума? – произношу одними губами, и он улыбается. Наклоняется так близко, что у меня сердце замирает, и тихо шепчет на ухо.
- А вот теперь можно и обнулить…
Разворачивает меня и буквально вталкивает в аудиторию. У меня же ноги будто ватные, еле доползаю до своего места. Нет, он определенно сошел с ума! Что за дерзость набрасываться на меня с поцелуями прямо в коридоре института? А если бы увидел кто-то из студентов или, упаси боже, преподавателей? Ненормальный!
Только вот предательская улыбка все никак не сходит с моего лица. Илья бросает на меня мимолетные взгляды, улыбаясь в ответ одними глазами. Посреди пары подходит к моему столу, и у меня сердце заходится.
- Майя Станиславовна, - проговаривает тихо. – Вы сегодня меня так внимательно слушаете, что я даже оставлять после пар вас не буду за опоздание.
- Спасибо, Илья Андреевич.
