Прежде чем он успел закончить вопрос, лифт остановился, и внутрь вошла парочка. Было ясно, что они не имели ничего против публичных проявлений чувств, когда находились рядом с незнакомыми людьми. Дин посмотрел на них, а затем перевел взгляд на Кастиэля.
Кастиэль давно выучил, что не стоит смотреть в упор, когда два человека близки друг с другом на людях, в общественном месте. Он научился глядеть на них осторожно, всегда очаровываясь скользящими по телу руками и становящимися все более страстными поцелуями, мог легко почуять запах возбуждения обоих влюбленных. Иногда он завидовал им, даже если не мог полностью понять этого: ни чувства внутри себя, ни того, что они делают. Кастиэль изучал сексуальность людей и любовь между ними в интернете. Эти понятия оставались для него словами, а не чем-то материальным, что он сам способен ощутить. Он был создан Отцом чтобы любить и служить Отцу, защищать Небеса. Когда его Отец создал людей и приказал любить их, Кастиэль подчинился. Он находил их красивыми, любил их недостатки и невинность, их способность самоотверженно отдавать что угодно тем, кого они любили, и иногда даже незнакомцам. Но физическая любовь отсутствовала в сфере опыта ангелов.
Иногда Кастиэль думал о людях так, словно они были неполными версиями ангелов, а порой ему казалось, что наоборот — ангелы были ошибками. Хотя они и могли чувствовать Вселенную, он не был уверен, что приближается к ее вечности тем же путем, что и люди. Хотя Кастиэль иногда и скучал по Небесам, он был рад своему вынужденному переселению. Он радовался тому, что больше не следовал приказам, ему не давали ответов — он находил их сам, и он мог взаимодействовать с созданиями Бога, заниматься тем, о чем ангелы совсем забыли.
Кастиэль понял, что Дин смотрел на него, и встал к нему ближе на один шаг.
— Они часто занимаются этим в лифтах, — просто сказал Кастиэль.
— Полагаю, у них нет аллергии на небольшое… большое, — поправился Дин, — ППЧ, — он снова посмотрел на пару, и по выражению его лица можно было понять, что он развеселился, когда один из незнакомцев застонал, едва двери лифта открылись и обнаружилось, что мистер Томпсон был тут как тут. — Не собираешься отправить их в бан-лист?
Мистер Томпсон терпеливо улыбнулся Дину и повернулся к Кастиэлю.
— Мне подать ваш автомобиль к входу, сэр?
— Да, пожалуйста, — ответил Кастиэль. Он взглянул на Дина и спросил: — Хочешь повести? — он встречался со многими людьми, просившими прокатить их на его машине или дать им шанс сесть за руль, и Кастиэль подумал, что Дину понравится это предложение.
— Ох, черт, да, — громко выпалил Дин, привлекая чужие взгляды. — Я буду с ней так же аккуратен, как аккуратен с моей деткой, — пообещал он, когда они направились к выходу на бульвар Уилшира, а не к главным дверям отеля, где стоял стол камердинера. — Ты выглядишь обеспокоенным, — сказал Дин менеджеру отеля. — Чувак, я разбираюсь в машинах.
— Дин, мне нужно поговорить с Бернардом. Я на минуту, — Кастиэль махнул Дину, предлагая подождать снаружи в машине. — Скоро буду.
Он посмотрел вслед Дину, выходящему из дверей отеля, и повернулся к менеджеру.
— В ресторане произошло недоразумение, и Дин был уволен. Мне хочется найти ему работу, но я несколько растерян и не слишком хорошо представляю, как это сделать. Я предложил ему в распоряжение мои связи, и он попросил оплату. Я знаю, что он в финансовых трудностях, поэтому согласился, но он, кажется, думает, что я нанял его в качестве дворецкого на неделю. Вы уже и раньше помогали мне. Можете и на этот раз дать совет? — спросил Кастиэль менеджера.
— Дворецкого? — легко улыбнулся Бернард. — Весьма изобретательный способ укрываться от того, что вполне очевидно для большинства людей, привыкших ясно видеть, как работают эти… механизмы. Мистер Новак, если вы действительно наняли его случайно, то не должны испытывать сложностей в том, чтобы сказать, что вы передумали, это мало отличается от найма и увольнения работников в вашем бизнесе. Его… его занятия нелегальны, и у вас не остается никакого выбора, кроме как попросить его покинуть вас. С другой стороны, если вы хотите воспользоваться его услугами, отель будет закрывать глаза, пока это не станет слишком… очевидным.
— Я не передумал. Я хочу помочь ему, — твердо произнес Кастиэль. — Но мне незачем, чтобы он работал моим дворецким.
— Некоторые люди не принимают благотворительность, — Бернард развел руками. — Может, это гордость, а может, и нет. Вы можете осторожно, не давя, продемонстрировать ему способ заработка получше, другое направление бизнеса, в котором он может продолжать добывать деньги на жизнь.
— Значит, я должен позволить ему рассматривать это как работу, пока не закончился наш договор, — кивнул Кастиэль. — Спасибо, Бернард, — он посмотрел кинул взгляд в сторону открытых дверей отеля. Дин разгуливал возле его машины, любуясь ею. Он почти что ласкал ее, а потом сел внутрь на водительское сиденье. — Как и всегда, если вы заметите, что что-то стало очевидным, я надеюсь, что вы проинформируете меня.
