— Все, что захочешь, — Дин не счел нужным напоминать Кастиэлю, что он был боссом, но он не хотел давать парню понять, насколько для него ценны его деньги. С того момента, как Кастиэль решил платить ежедневно, Дину нужно было быть уверенным, что он достаточно удовлетворяет все нужды Кастиэля, выполняет все, что он захочет в течение всех семи дней. Сейчас рубашка была полностью расстегнута, обе руки бродили по груди и животу Кастиэля, и Дин прижимался ближе, изредка касаясь задницы парня. Этот жар, напряжение, что он почувствовал между ними еще в ресторане, оно все еще не исчезло. Это заставляло Дина чувствовать, что он начал терять контроль, его пульс участился, а реакция тела была слишком быстрой, и он не был уверен, повод это для удовольствия или беспокойства.
Он медленно спустил ладони вниз, проводя по члену Кастиэля, а затем обеими руками начал расстегивать его брюки.
— Ты напряжен. Постарайся расслабиться.
Рука Кастиэля накрыла ладонь Дина.
— Я могу только стремиться к покою, — коротко сказал он и прочистил горло. — Но… кхм… спасибо. Пожалуйста, располагайся. Я быстро закончу, и мы сможем пойти купить одежду для тебя, — он осторожно высвободился и подтолкнул Дина к двери. — Там печенье на столе, если хочешь перекусить. Оно особенно вкусное, если запивать молоком, его найдешь в холодильнике. Если хочешь. Я недолго, — успокоил Кастиэль и закрыл дверь ванной.
Еще несколько долгих секунд Дин в замешательстве смотрел на закрытую дверь. Одну минуту он думал, что они уже начнут, а в следующую ему предложили отведать печенья и молока. Он начал сомневаться, что Кастиэль действительно хотел «играть в папочку». Или он хотел, чтобы Дин притворился совсем наивным ребенком? Этот парень мог быть умным и богатым, но в список его добродетелей, похоже, ясность не входила.
Вздохнув, Дин отошел от двери и обследовал номер. Он проверил балкон и, пока был там, сделал на телефон несколько фотографий для Сэма. Не то чтобы Сэм был заинтересован в роскоши, но, поскольку он застрял в Центре, ему бы хотелось посмотреть, где Дин был и что видел. А фотографии все-таки являлись хоть чем-то, что он мог показать Сэму.
Когда Дин закончил с этим, он вернулся в комнату и плюхнулся на диван, лег на живот и включил телевизор. Дин не собирался даже притрагиваться к печенью с молоком, он вообще-то любитель пива!
*
Кастиэль оделся в один из своих лучших костюмов и вышел в гостиную. Он обнаружил Дина, расслабленно лежащего на диване. Он всегда садился на диван, но, увидев Дина, развалившегося на животе и смотрящего телевизор, решил, что стоит попробовать эту позицию. Дин выглядел так, словно ему было комфортно, но, определенно, не был особенно счастлив. Кастиэль надеялся, что сможет изменить это. Слегка улыбнувшись, он спросил:
— Ты готов идти?
— Конечно, — Дин перевернулся и принял сидячее положение. — Кас, ты хочешь, чтобы я называл тебя «папочкой»? — поинтересовался он в упор, подняв на Кастиэля глаза.
Кас склонил голову и смущенно посмотрел на Дина.
— Почему я должен хотеть, чтобы ты называл меня как родителя?
— Просто проблематично прочитать тебя. Ну, знаешь, чего тебе хочется, — положив ладони на бедра, Дин встал и подошел к Касу, склонившись и сделав глубокий вдох. — Угу, до сих пор хорошо пахнешь, — сказал он, решив, что это не одеколон, а мыло. Едва заметно улыбаясь, он направился к двери лифта и нажал на кнопку вызова.
— Что ты хочешь узнать? — спросил Кастиэль, следуя за Дином и, к своему собственному удивлению, понимая, что смотрит на плотно запакованную в джинсы задницу Дина. Его Отец создал людей всех форм и размеров, но именно этот человек казался особенным, словно над ним поработали особенно тщательно, сделав в его теле все совершенным. Это, без сомнения, было именно так. Кастиэль просто любовался восхитительным творением Отца. Удовлетворенный объяснением собственному поведению, он присоединился к Дину, и они вместе ждали лифт. Сумка Дина и его куртка лежали возле дверей.
— Публичные проявления чувств. Да или нет? — Дин приподнял бровь.
— Публичные проявления… — Кастиэль уставился на него на мгновение и помотал головой, словно стараясь получше утрамбовать мысли. — Хм, нет. Я думаю, лучше не стоит.
— Вижу, — Дин отступил, и пространство между ними увеличилось. — Грязные разговорчики?
Кастиэль задумался на минуту и наконец пожал плечами.
— Я не знаю. «Грязные разговорчики» — это хорошо? Я никогда не пробовал этим заниматься, — Кастиэль понятия не имел, о чем говорит Дин, но он часто не понимал людей. Он не понимал, почему Дин неожиданно создал между ними столько свободного пространства, когда узнал, что Кастиэль не хочет публичных проявлений чувств. Ему нравилось, что Дину, казалось, приятно стоять так близко. Это немного напоминало о доме.
— Вижу, — снова произнес Дин, хмурая складка легла на его лоб. — Если бы тебе нравилось это, я бы уже знал, — войдя в лифт, он убрал руки от Кастиэля подальше. — Что насчет…
