— Готово, — возвестила широко улыбающаяся баньши, шлепнув на стол передо мной целую стопку бумаги. — Трактирщик не хотел давать их Ваське, но я его переубедила.
— Заплатила, что ль? — хихикнул сверху подлетевший Шмуль.
Улька гордо вскинула голову.
— Пообещала, что, если не отдаст, я сильно расстроюсь. А когда я расстраиваюсь, я плачу. Когда плачу, то почти всегда кричу. А когда я кричу…
— Дальше можешь не продолжать, — хмыкнула я, придвигая ближе бумагу и зажигая свечи. — Он просто побоялся, что ты опять все бутылки перебьешь. Разрушительное действие твоих воплей он успел запомнить с того времени, как мы праздновали тут выпускной. Когда ты, расчувствовавшись, принялась горланить прощальную песнь и так расстаралась, что он потом два дня сгребал осыпавшиеся с полок осколки. И мы выплачивали ему немаленькую компенсацию, надеясь, что он не сразу выяснит, что бутылки разбились не только в зале, но и в погребе. Просто потому, что последний куплет ты допевала лежа и долго пыталась понять, почему тебя никто не поддерживает.
Баньши стремительно покраснела, Шмуль, глядя на нее, сдавленно хихикнул, акинарцы заинтересованно переглянулись, а я взялась за перо, которое мне услужливо поднес чем-то ужасно довольный Васька, и принялась вдумчиво творить: послание к директрисе должно было выглядеть убедительно.
— Хеля, у меня к тебе серьезный разговор, — заявил следующим утром Йерж, решительно подходя к нашему столику. Завтракали мы поздно — вчерашние бдения, закончившиеся успешной вылазкой в преподавательский корпус, к ранней побудке не располагали. Соответственно, встали мы поздно, в столовке находились в гордом одиночестве, и было непонятно, что могло произойти, из-за чего гордый старшекурсник вынужден был караулить нас тут с самого утра.
Я окинула хмурого целителя быстрым взглядом и ногой подвинула к нему свободный стул.
— Доброе утро, Йерж. В чем дело?
Но целитель вместо того, чтобы присесть, подозрительно покосился на акинарцев.
— Они теперь с вами?
— Это что, проблема?
— Если вы им полностью доверяете, то нет.
Я хмыкнула.
— Говори, что стряслось. И почему у тебя такая морда, будто кто-то помер.
— Пока еще никто не помер, — мрачно отозвался целитель, устало плюхнувшись на жалобно скрипнувший стул. — Но боюсь, до этого недалеко.
А затем вдруг повернулся к тихонько дожевывающему бутерброд ангелу и зло рыкнул:
— Ты что творишь, мелочь?! Силы появились, так теперь обязательно надо мстить?!
Мартин от неожиданности чуть не подавился.
— Че?!
— Ниче! — окончательно вызверился целитель. — Из-за твоего "че" я третью ночь не могу нормально уснуть! И не только я! Ты зачем студентов изводишь, сволочь?! Да еще в такой извращенной форме?!
— Йерж, ты спятил? — спокойно осведомилась я, похлопав закашлявшегося мелкого по спине.
— А ты за него не заступайся! — рявкнул целитель. Но услышал предупреждающее рычание от оборотней… от всех троих, само собой… и неохотно сбавил обороты. — Я думал, ты мне друг, Хель. И ангел твой… с виду овечка невинная, но в вашей компании вон в кого превратился. Не знал, что вы мне однажды такую подлянку кинете.
Мартин недоуменно приподнял свои невзрачные крылышки и с несчастным видом воззрился на меня снизу вверх.
— Что я такого сделал? Хеля, это из-за того, что я преподавателя обманул, да?
— Сейчас разберемся, — хмуро пообещала я, погладив мелкого по голове, а затем недобро взглянула на Йержа. — Может, сперва расскажешь, что произошло? И почему ты решил, что к этому причастен Мартин?
— А то сама не знаешь! — буркнул старшекурсник, гневно сверкая глазами. — Небось, с твоей подачи все и делалось. Сам бы он до такого ни за что бы не додумался.
— Йерж…
— С бесов начали, а теперь за остальных взялись, да? — непримиримо вскинулся целитель. — Мало тебе было Асаки? Все никак угомониться не можешь? А ты подумала, каково будет МНЕ — разгребать после вас образовавшиеся помои? Подумала о том, что я Жабе скажу? Как хочешь, Хель, но в этот раз я тебя покрывать не стану! И никаких зелий ты от меня больше не получишь! Вот так.
Я не выдержала и с силой хлопнула ладонью по столу.
— А теперь еще раз и по порядку: что случилось, когда и где. И каким образом это связано с нами.
Раскрасневшийся целитель порывисто вскочил на ноги, но был тут же схвачен и насильно усажен обратно. А когда понял, что Сар и Рас не собираются его отпускать, как-то разом сник и, устало опустив плечи, тяжело вздохнул.
— Не знаю, чего ты добиваешься, Хель, но УННУН — не площадка для твоих игр. И не место для сведения счетов.
— Скажи это бесам, — отрезала я. — И вампирам.
— Некому уже говорить… бесы и без того похожи на запуганных крыс. А вампир и вовсе остался один. Думаешь, просто так вам изменили расписание в этому году?
Я непонимающе нахмурилась.
— При чем тут это? Я бесов после каникул вообще не видела. Решила, что эту гнусь на практику загнали до самых экзаменов. А Рисьяр мне не враг. Он это уже доказал.
— А что не так с нашим расписанием? — с подозрением уставился на целителя Шмуль. — Какое оно имеет отношение к бесам?
