– Я не специально, правда, – усмехается он, все шире и шире распахивая дверь. – Но мне было приятно видеть беспокойство на твоем лице. Приятно осознавать свою значимость для кого-то не менее важного в моей жизни. Такой кайф, просто вау…
– Ах кайф?! – вспыхиваю я и хватаюсь за ручку двери, дергая ее на себя, чтобы закрыть. – Иди кайфуй дальше!
Пытаюсь захлопнуть чертову дверь, но Глеб сильнее, он отталкивает ее и делает шаг в мою комнату.
– Черт, ты такая милая, когда злишься, – Глеб переступает порог моей комнаты и приближается ко мне. – Как раньше не замечал…
– Я не злюсь! Просто ты безрассуден и веселишься! – пытаюсь оправдать свое взрывное поведение я. – В то время, как я прожила ужаснейшие моменты и чуть не поседела за этот день, ты же развлекался и до сих пор это делаешь!
Во мне вскипает целый вулкан из эмоций, мне необходимо извергнуть все их и успокоиться – снова стать прежней Златой.
– Веснушка, я балбес, мы с этим уже определились, – Глеб ловит меня за талию и притягивает к себе.
Пытаюсь выпутаться из его объятий, вырываюсь и отпираюсь, но все равно не получается, потому что я боюсь сделать ему больно, как-никак у парня “ранение”.
– Просто твои переживания, – продолжает говорить он, – даже вот эти эмоции праведного негодования, намного ценнее безразличия…
– Я не безразлична к тебе! Я тебя люблю и поэтому… – перебиваю Глеба и выпаливаю эти слова раньше, чем понимаю, что именно говорю.
Замолкаю, так и не доведя мысль до конца, и прекращаю свои трепыхания, чувствую, как щеки вспыхивают от смущения и смотрю парню в глаза, боясь вздохнуть.
Глава 16. Фундамент любви
Я еще ни разу ему этого не сказала, этих трех заветных слов, с момента его собственного признания. Это слово – люблю – стало для меня чем-то вроде финишной черты, до которой я никак не могу добежать. Каждый раз, когда Глеб применяет “люблю тебя” или “люблю с тобой” – я лишь отвечаю “мне тоже нравится”, а сейчас… Оно как-то само собой вырвалось и, нет, я не жалею, скорее, я в шоке от того, насколько легко мной было сказано это бесценное “я тебя люблю”.
Часто моргаю и, оглушенная собственным пульсом, обреченно сглатываю – слова сказаны и их невозможно забрать обратно, чтобы выбрать подходящий момент. Глеб же изучает мое лицо, как-то странно хмурит брови, словно не веря тому, что я только что произнесла.
– Поэтому…? – вопросительно приподнимает брови Глеб.
Делает вид, что ничего не произошло, специально дает мне шанс "сдать назад" и просто довести фразу до конца, но в его глазах есть отблеск надежды, которую я способна различить, даже несмотря на свою неискушенность.
– Просто люблю тебя, – отрезаю себе пути отступления, повторяя фразу. – Люблю и поэтому переживаю за тебя.
Вместо ответа, парень наклоняется к моему лицу и я задерживаю дыхание, прикрывая глаза в предвкушении. Стук моего сердца перекликается с его, а может быть я себе это лишь нафантазировала. Глеб целует меня в щеку, почти невесомо касаясь кожи своими губами, но при этом заставляя ее пылать. Один поцелуй, второй, третий… Спускается все ниже, пока не ловит мои губы, убивая на корню мои попытки вернуться к здравомыслию. По телу разливается тепло и сопротивляться совсем не хочется, причем не только сейчас, а уже никогда.
В душе все трепещет от счастья, потому что этот поцелуй становится особенным и навсегда отпечатается в моей памяти.
– Я тебя тоже люблю, – едва оторвавшись от моих губ, шепчет Глеб и я чувствую его улыбку. – Но ты и так знаешь.
Ответ ему больше не нужен, парень вновь целует, окутывая своей нежностью и любовью.
Я пячусь к кровати, а может быть это Глеб меня к ней толкает, пока не упираюсь в край матраса. Из-за приятного головокружения почти теряю равновесие, но парень удерживает меня от падения, крепко сжимая в своих руках. Мое сердце в груди сходит с ума, так и норовит выскочить, а я продолжаю млеть от поцелуя и задыхаться от счастья. Обнимаю Глеба за шею, кажется, даже впиваюсь ногтями в кожу, немного приподнимаюсь на носочках, чтобы быть к нему еще ближе, и это происходит инстинктивно, на уровне подсознания.
Все же, не устояв на ногах, мы падаем на мою кровать. В голове появляется дикая мысль, что здесь мы еще никогда не были, ведь все безумство всегда происходило в комнате Глеба. Страсть застилает нам глаза, поцелуи становятся все глубже и все горячее, мне до безумия нравится, когда парень нависает сверху, тяжесть его тела и близость опьяняют. И внизу живота опять просыпается это животное чувство, когда я чувствую мужскую твердость в его штанах.
