Мне бы сейчас все объяснить, но я понимаю, что это бесполезно. Да и не смогу я, пары слов не вяжется, все тело трясет от нахлынувших рыданий. Он видел, как и с кем я приехала – с объектом его лютой ревности. А еще он сегодня внезапно потерял самого дорогого и родного человека в своей жизни.
– Убери руки, – шипит сквозь зубы парень, но я лишь сильнее стискиваю рукав его куртки. – У меня билет на автобус, мне нужно привезти документы. Убери свои руки от меня! – разделяя каждое слово, произносит он. Даже не смотрит на меня, словно я никто.
– Я с тобой, подожди, – вновь всхлипываю я и приближаюсь к Глебу, чтобы обнять и хоть как-то показать ему, что я вовсе не чужая.
– Ты не со мной! – отрицательно качает головой он и вырывает свою руку из моей хватки.
Парень быстро выходит на лестничную площадку и начинает спускаться по лестнице. Следом за ним выбегает Анубис и пристраивается рядом с Глебом, совершенно игнорируя мой зов.
Бегу за ними и вновь хватаю парня за рукав. Он останавливается, но все так же не смотрит на меня. Я вижу, как ему больно и плохо, я никогда раньше его таким бледным и морально убитым не видела.
– Прошу, подожди меня! – захлебываясь словами и слезами говорю я. – Я люблю тебя, я хочу помочь и быть рядом!
Абсолютно молча и безэмоционально, парень вновь отцепляет мои пальцы от своей куртки и, развернувшись, продолжает спускаться вниз. Мои попытки схватиться за него безуспешны, остановить невозможно.
– Глеб! – кричу я, не зная что делать дальше.
– Глеб! – эхом разносится мой плаксивый голос по подъезду. Но мне ничуть не стыдно за то, чему свидетелями могли стать наши соседи. – Бис! – зову я пса в отчаянии, но даже тот не поворачивается ко мне.
– Иди домой! – приказывает Анубису Глеб, но, судя по тому что пес не возвращается – меня оставляют одну.
Слышу, как открывается дверь подъезда и громко захлопывается. Мне нужен план действий, мне необходимо придумать, как поступить дальше, а у меня не хватает мужества даже перестать плакать. Возвращаюсь в опустевшую квартиру, где на меня еще сильнее наваливаются убийственные эмоции, и попросту оседаю от бессилия на пороге, давая волю своим слезам.
– Злата? – вздрагиваю, услышав за спиной знакомый женский голос. – Что у вас произошло? – испуганно спрашивает Ирина. – Тебе нужна помощь?
Поднимаю на нее с дочерью свой затуманенный слезами взгляд и сначала киваю, а затем отрицательно мотаю головой. Голос не слушается и я даже ответить не могу нормально.
– Мы встретили Глеба, он даже не поздоровался, – говорит Мия.
– Идем, вставай, – Ирина отдает дочери ключи от их квартиры и протягивает мне руку. – Вставай, идем к нам. У меня есть вкусный десерт. Сладкий и очень шоколадно-воздушный. Тебе нужны эндорфины, они лечат боль…
Нет сил спорить и объяснять, как на самом деле работает процесс усвоения сладкого. Позволяю женщине отвести меня к ним в квартиру, предварительно заперев нашу, и усадить на кухне за стол. Передо мной ставят большую стеклянную емкость с чем-то напоминающим “Тирамису”, всучают ложку и успокаивающе поглаживают по спине.
– Ты пьешь зеленый чай в пакетиках? – спрашивает Ирина и я бездумно киваю, размазывая по щекам слезы, громко всхлипывая. – Боже мой… Я не думала, что так все плохо…
Соображаю я очень туго, все мысли разлетелись на мелкие осколки и чтобы найти каждую придется постараться. Мне невыносимо больно, все внутри будто горит, а воздух, превратившийся в раскаленную массу, с каждым новым вздохом делает только хуже. Сжимаю в руке ложку, которую мне дала мама Мии, изо всех сил сжимаю и тихо скулю. Зажмуриваюсь и пытаюсь остановить поток слез, но этот водопад никак не иссякает.
– Тут еще конфеты вкусные есть, – тихо произносит Мия и выстраивает на столе, рядом с емкостью тирамису, в одну линию пять прямоугольных конфет. – Ну, ты чего, все люди ругаются и расстаются…
– Мия! – шипит на дочь Ирина и девушка замолкает.
А вот меня пробивает новый фонтан рыданий и горечи. Кладу ложку на стол и закрываю лицо руками, меня всю трясет и я даже на миг не могу успокоиться и отдышаться.
– Держи, эй, держи и пей! – женщина убирает мои руки и подносит к губам стакан с водой. – У тебя истерика. В стакане валерьянка и это немного поможет успокоить твою нервную систему, слышишь?
Слышу, понимаю и даже пытаюсь выпить предложенную жидкость не подавившись и не захлебнувшись. Пару раз закашливаюсь, но все же допиваю до конца.
– Отведи ее умыться холодной водой и, ради Бога, молчи! – просит Мию мать.
