Вдовствующая герцогиня Ройстон заключила пари со своими подругами о том, что ее красавец-внук Джастин Сен-Джаст объявит о своей помолвке в ближайшие две недели. Задача не из легких поскольку молодой герцог вовсе не собирался вступать в брак. Но его бабушка затеяла гениальную интригу, за которой с замиранием сердца следит ее юная компаньонка Элеонора. Она давно уже влюблена в Джастина, в чем не признается даже себе. Да и положение ее безнадежно: у девушки нет ни денег, ни достойного происхождения, зато она умна и необыкновенно хороша собой.
Питеру, любви всей моей жизни
— Представляю, как тебя взволновала новость о предстоящем браке Готорна и мисс Мэттьюз! — воскликнула леди Джослин Эмброуз, вдовствующая графиня Чембоурн, и одарила сияющей улыбкой хозяйку дома леди Сисели.
Та кивнула:
— Без некоторых сложностей не обошлось, но я уверена, Адам и Магдалена отлично между собой поладят.
Волнение графини слегка улеглось.
— И как она сейчас, когда все проблемы и неприятности уже позади?
— Неплохо. — Леди Сисели тепло улыбнулась. — Юная леди обладает большой стойкостью.
— Которая оказалась ей кстати, когда этот повеса Шеффилд сделал все, чтобы разорить девушку и разрушить ее репутацию, — с негодованием фыркнула Эдит Сен-Джаст, вдовствующая герцогиня Ройстон, третья в компании старинных подруг.
Леди Джослин обернулась к ней:
— А какие у тебя планы по поводу женитьбы Ройстона?
Это трио уже пятьдесят лет, с тех пор, когда они были девочками-дебютантками, связывала прочная дружба. В начале нынешнего сезона они заключили пакт, что устроят свадьбы своим холостым внукам и тем самым обеспечат продолжение семейных ветвей. Первой успеха достигла леди Джослин. Несколько недель назад ее внук объявил о намерении жениться на леди Сильвиане Мурленд. Свадьбу назначили на конец июня. Сама леди Сисели только совсем недавно перестала волноваться за будущее своего внука. Его невестой стала мисс Магдалена Мэттьюз, внучка Джорджа Мэттьюза, недавно почившего герцога Шеффилда. Так что теперь только вдовствующей герцогине Эдит Сен-Джаст оставалось обеспечить своему внуку Джастину, нынешнему герцогу Ройстону, его герцогиню.
Задача не из легких, учитывая, что сей прекрасный, как грех, надменный и самоуверенный джентльмен неоднократно во всеуслышание заявлял, что не собирается жениться, и в свои двадцать восемь лет уверял бабушку, что не готов к браку.
— До конца сезона осталось всего несколько недель. — Леди Сисели с сомнением взглянула на подругу.
Вдовствующая герцогиня величественно кивнула.
— И Ройстон сделает свой выбор до того, как наступит ночь Хэпвортского бала.
Леди Сисели ахнула.
— Но до него всего две недели!
Эдит довольно улыбнулась:
— К этому времени Сен-Джаст будет уже связан по рукам и ногам, я вас уверяю!
— И ты по-прежнему убеждена, что его суженой станет леди, имя которой ты записала на бумаге и отдала на сохранение моему дворецкому? — Леди Джослин так же сомневалась в успехе этой затеи.
Когда они делились друг с другом своими планами по обеспечению внуков невестами, вдовствующая герцогиня заявила, что уже выбрала невесту для Ройстона и помолвка с этой леди произойдет еще до конца сезона. Нисколько не сомневаясь в выборе, леди Эдит приняла вызов подруг и записала имя девушки на листке, который затем отдала для сохранности Эдвардсу, дворецкому леди Джослин. Записку надлежало открыть в тот день, когда Ройстон объявит о своем намерении жениться.
— Абсолютно убеждена, — по-прежнему уверенно заявила Эдит.
— Но насколько я знаю, Ройстон не остановился ни на одной юной леди нынешнего сезона. — Леди Сисели, самая чувствительная из троицы, не допускала мысли, что дорогая подруга может ошибиться.
— Я знаю, — таинственно заявила вдовствующая герцогиня.
— Но…
— Давай не будем давить на нашу дорогую Эдит. — Леди Джослин успокаивающе сжала руку леди Сисели. — Разве она раньше когда-нибудь оказывалась не права?
— Нет.
— И сейчас тоже не окажусь, — надменно объявила вдовствующая герцогиня. Однако впечатление портили искорки ликования в поблекших голубых глазах. — Ройстон не просто обнаружит, что его стреножили, но и будет сходить с ума по своей невесте!
Эти слова о высокомерном и циничном герцоге Ройстоне так ошеломили подруг, что они не рискнули развивать эту тему.
— Личфилд, не пора ли вам признать свое поражение и пойти спать?
— Вам бы так этого хотелось, да, Ройстон? — съехидничал противник по карточному столу. Его раскрасневшаяся физиономия поблескивала от пота в тусклом свете свечей.
— Мне совершенно безразлично, даже если вы проиграете последнюю рубашку, — лениво протянул Джастин Сен-Джаст, герцог Ройстон, и откинулся на спинку стула. Его глубочайшее презрение к этому человеку выдавал лишь блеск прищуренных синих глаз. — Я просто хочу, наконец, закончить эту бесконечную игру!
Он очень жалел, что принял вызов Личфилда и сел с ним играть, согласившись лишь потому, что изнывал от скуки и хотел как-то развеяться.
