Через несколько минут, он убрал свою ручку и сцепил обе руки на груди, засыпая. Когда пришло время перекладывать Айрис от одной груди к другой, я засунула палец ей в рот, чтобы убрать хватку от моего соска, перед тем как села.
Посмотрев в бок, я увидела, что Шейн делает фото на свой телефон, и засуетилась, чтобы прикрыть голую грудь. Я знала, что он был там, но игнорировала это, обнимаясь со своими детишками.
— Просто хотел фото Ганнера и Айрис, — сказал он нежно, прежде чем засунул телефон назад в карман. — Давай сменим твою мокрую футболку.
Он схватил одну из моих футболок с кровати и двинулся ко мне, повесив себе ее на плечо.
— Давай, я помогу тебе. Знаю, что у тебя все там болит.
— Я могу сделать это сама, — ответила, потянувшись к футболке у него на плече.
— Просто... Пожалуйста, Кейт, позволь мне помочь.
— Отвернись, — приказала я, отчего его плечи опустились в поражении.
— Я уже все видел, — пробурчал Шейн, прежде чем отвернулся. — Это нелепо.
— Да, ну, тогда я была твоим ковриком для вытирания ног. Больше никаких сисек для тебя.
Он тихо хихикнул, и я закатила глаза, стягивая майку по бедрам, чтобы не касаться ею воспаленной груди.
— Ты никогда не была ковриком для вытирания ног, Кейт, — сказал он серьезно, развернувшись, прежде чем я была готова. — Ты просто... просто любила меня.
Я открыла рот, чтобы ответить, когда Айрис заверещала на кровати.
— Мне нужно закончить с кормлением, — сказала я, отворачиваясь и взбираясь на кровать. Казалось, что у нас с Айрис получалось лучше, если я лежала и притягивала ее к себе, поэтому я приподняла ее и легла между ними с Ганнером. Когда все были расположены по местам, Шейн подошел на несколько шагов ближе и забрался на кровать позади Айрис.
— Какого черт ты творишь? — спросила я в изумлении. Должно быть, у парня стальные яйца.
— Я не собираюсь к тебе прикасаться, — заверил он, его лицо покраснело. — Я просто... просто хотел быть поближе на минутку. Я особо много ее не видел...
Взгляд Шейна встретил мой и затем опустился на крошечного ребенка между нами. Он вытянул руку и провел пальцами по ее шейке, из-за чего она слегка вздрогнула.
— Она очень красивая, — прокомментировал он почти шепотом. — Некоторые дети, ну, помнишь Келлера? Некоторые дети милые, потому что очень маленькие, хотя выглядят как гремлины.
Я тихо рассмеялась. Келлер был таким невзрачным ребенком.
— Но она правда красивая. Она может быть моделью для детской еды или чего-то подобного.
— Наша дочь не будет моделью ни для чего.
— Ох, черт, нет. Я просто имею в виду, ну знаешь, что могла бы, — он снова встретился со мной взглядами. — Кэти, я...
— Нет, Шейн, — перебила я. — Просто оставь это сейчас.
— Я хочу, чтобы ты вернулась домой с нами.
— Заткнись, Шейн.
— Твой дом с нами. Мы — твоя семья.
— Ох, и ты просто решил это сейчас? — спорила я, стиснув челюсти. — Не так легко справляться с детьми без помощи?
— Это не имеет ничего общего с ...
— Конечно, имеет. Ты не можешь справляться самостоятельно, поэтому надеешься, что я вернусь, и снова буду играть роль няньки. Пошел ты, — зашипела я, когда движения рта Айрис прекратились, и она перестала держать сосок.
Он вытянул руку и крепко, но нежно, обхватил мой подбородок, когда я пыталась отвернуться.
— Я... — его голос дрогнул, когда он уставился на меня, открыл и закрыл рот несколько раз, прежде чем прикрыл глаза в поражении. — Я хочу, чтобы ты была с нами в Сан-Диего, — сказал он мне, когда я отстранилась и прижала Айрис к своей груди, прежде чем встала с кровати. — Мы с детьми хотим, чтобы ты была с нами.
— Удар ниже пояса, — пробурчала я, когда положила Айрис в ее люльку.
— Это не удар ниже пояса. Боже, Кейт. Ты тоже хочешь быть с нами.
— Я не могу вернуться к тому, что было раньше, Шейн. Ты... — я закрыла глаза и сглотнула ком в горле. — Я позволила тебе увезти их, пока они бились и кричали.
— Я не сделаю этого снова, — заверил он меня, делая шаг вперед. — Обещаю.
— Ну, твое обещание очень мало значит для меня, — ответила я ровно. — Ты можешь отнести Ганнера в детскую?
— Да, — он вздохнул и поднял Ганнера с кровати. — Просто подумай об этом, хорошо?
Я кивнула и наблюдала, как он уносит Ганнера в коридор. Затем, слишком ошеломленная, забралась на кровать и прикрыла рот рукой, чтобы заглушить рыдания.
Я не хотела ни о чем думать. Я последую за своими детьми в Калифорнию.
Просто боялась, что потеряю то, что от меня осталось, оказавшись там.
— Думаешь, это хорошая идея? — спросила меня мама, когда помогала паковать одежду Айрис. — Почему ты не подождешь пару недель, а затем мы с отцом отвезем вас...
— Не хочу быть вдали от детей так долго, — пробормотала я, застегивая сумку с памперсами.
— Ну, почему бы им не остаться здесь с тобой? Затем мы все можем поехать.
— Мам, — перебила ее, — на следующей неделе у Сейдж и Келлера начинаются занятия. Они должны вернуться в Оушенсайд.
— Я не понимаю, почему ты, по крайней мере, не можешь полететь назад. Ты не готова к такой долгой поездке. Ты только что родила, ради всего святого.
