Но ее спутник вдруг замолчал, не торопясь открывать секреты и душу незнакомой нуррианке. Санитарная обработка завершилась и они вышли в другую дверь, оказавшись в коридоре, за прозрачными стенами которого располагались больничные палаты, слишком хорошо знакомые Триане и вызывающие не самые приятные чувства.
— Я хотел ее забыть, — вдруг произнес ахзашец. — Если Сурона ответит мне взаимностью, уже точно не смогу жить без нее и навсегда покину Ахзаш. И пусть не сразу, но начну терять силы, стареть и, естественно, умру. Она же будет винить себя, не желаю Сароне такой судьбы. Не говори ей ничего о нашем разговоре. Эта откровенность — необходимость, хочу, чтобы ты знала, мне можно доверять.
— Да… — Триана немного смутилась, но потом вспомнила о «подвигах» белокрылых пиратов и ответила. — Твои слова ничего не гарантируют, ты все равно можешь обмануть.
— Могу, — не стал спорить врач. — Но не собираюсь делать этого. Я знаю, чья ты женщина, и в мои планы не входит портить отношения с командующим союзной армией. Это лишь самоуверенный Наэлиен может думать, что оллундцы слишком мягкие и отступятся, не решившись спуститься на Ахзаш, но во время учебы я видел, на что они способны. Огненные лишь кажутся спокойными и незлобными, но никогда не оставляют своих врагов, настигая тех даже через много лет. Мы пришли.
Ахзашец открыл одну дверь и вошел, приглашая и Триану. В первый момент она подумала, что палата пустая, и уже хотела возмутиться, но потом заметила движение на кровати. Приблизившись, нуррианка разглядела ту, о которой только что шел разговор. Только эта найунка совсем не напоминала доктора, занимающего сопровождением трансформации Трианы. Кожа раненой стала почти прозрачной и сквозь нее можно было разглядеть кости черепа, отчего вид найунки вызывал неприятное чувство, будто бы в кровати лежала сама смерть, а не еще живое существо.
Женщина открыла глаза и прошептала.
— Ты не слушал меня, Маэ… Я не буду пить кровь.
Ахзашец приблизился к кровати, взяв найунку за руку, а его лицо вдруг изменилось, сделав врача похожим на самого настоящего ангела, именно такого, какими их раньше воспринимала Триана.
— Она сама решила помочь. Никакой опасности, Сарона, для ее жизни и здоровья. Молодая, здоровая нуррианка и даже ставшая женой оллундца, это настоящий подарок в твоей ситуации. Ее кровь позволит тебе исцелиться быстрее, чем обычная.
— Ты… чудовище. Я не хочу жить рабыней.
— Как только твое тело восстановится, я отправлю тебя в капсуле в космос, сказав, что спасти пленницу не удалось. Сейчас Наэлиен ведет переговоры с патрулем шиазцев, это их сектор, отправлю сообщение и они подберут тебя.
— Я свидетель, тебе не простят… Убьют свои или союзники, когда я дам показания. Раньше не было доказательств.
— В этом проблема вашей расы, вы слишком много думаете на несколько шагов вперед и почему-то чаще в негативном ключе, — одна рука ахзашца переместилась к шее найунки, проверяя состояние пациентки. — По возвращении на Ахзаш сменю корабль и команду, а то, что станет с Наэлиеном, мне без разницы. По-твоему, я, наверное, должен их жалеть, но мне плевать, даже если всех распылят без суда, когда союзники объявят охоту.
— Нет. Прошло слишком много времени. Ее крови все равно не хватит, — произнесла последнюю фразу найунка и потеряла сознание.
Триана наблюдала за тем, как сосредоточенно, без суеты, но рутинно точно работает ахзашец. Врач ввел лекарство, после которого дыхание пациентки стало более ровным. Затем ушел, приказав ничего не трогать, и вернулся со странным прибором и пакетом, наполненным кровью, как поняла девушка.
— Так даже лучше, пусть поспит пока, — сказал ахзашец Триане, вводя трубку устройства в рот пациентке. — Это искусственная кровь, я ввожу ее напрямую в пищевод, это позволяет поддерживать жизнь, хотя и это уже чудо в нашей ситуации. Раны были слишком значительными, я уговорил отдать мне Сарону в качестве подопытной. Да… Конечно, нужный эффект будет достигнут, если она будет пить сама напрямую из тела человек, процесс регенерации запустится сразу. Не бойся, убивать тебя я по-прежнему не планирую, всю кровь не выкачаем, иначе я не дотяну и до Ахзаша, Наэлиен убьет сразу.
Триана почему-то и не боялась, глазами, полными слез от сочувствия найунке, уже находящейся на грани жизни и смерти, посмотрела она на доктора.
— Я хочу ей помочь. Так страшно видеть, как кто-то умирает… Если я буду давать ей пить каждый день, кровь же восстанавливается, то, может, и хватит?
— Во-первых, не настолько быстро, во-вторых, у нас нет столько времени.
Завтра мы уже покинем сектор, контролируемый союзниками, а это значит, что оправить капсулу я должен не позднее, чем через двенадцать часов. И, боюсь, как бы все не оказалось напрасно. Кровь шиазцев, которые, я надеюсь, подберут ее, не подходит для найунцев. Если Сарона недостаточно восстановится, а у патрульного корабля не борту не окажется кого-то твоей расы…
