— И все-таки, что если так? — Аленка проигнорировала прогиб в сторону писательства. Никакой лести она сейчас затмить себе рассудок позволять не собиралась. Нет уж, впервые за месяц она выжрет Ольховскому мозг чайной ложечкой, потому что затрахал. И проблема заключалась вообще не в количестве секса.
— Если все так — значит, у тебя получилось. — Макс лишь тяжело вздохнул. — Сан, у тебя это отлично получилось, я уже триста раз пожалел, что затеял весь этот спектакль, и надо было сразу.… Но менять коней было поздно. Не хотел спугнуть тебя и Лизку и… Хотел, чтобы ты вернулась. Сознался бы тогда, после больницы — и… Блин, я же и так тогда накосячил, а сознайся я еще и в том, что сначала тебе врал… Ты бы не приехала.
Ну, вообще — могла, да. Потому что уже сейчас было страшно.
— Сан, выйдешь за меня? — ох-х, да что ж ты делаешь, Ольховский, зачем такой-то эмоциональный терроризм, и так-то хочется забиться в угол…
Но как печально сказал, с какой тоской и безнадежностью… Зачет по актерскому мастерству. И Станиславский бы поверил.
— Ольховский, побойся бога.
— Я атеист, мне не страшно. Так выйдешь?
— На, смотри. — Аленка задрала кроссовку повыше. — Похоже на хрустальную туфлю? Я тебе что, золушка, товарищ миллионер? Иди нафиг.
— Ты у меня чудо, — усмехнулся Макс, ловя Аленкину ногу за щиколотку и заставляя девушку развернуться к себе лицом и вытянуть ноги к нему на колени. — Мое самое дивное чудо. Я таких как ты в своей жизни не встречал. А туфлю хрустальную… Ну, хочешь — подарю.
— Мимо, — хладнокровно буркнула Аленка, хотя…
— Сан, я же вижу, что ты прикидываешься. — Макс потянул Аленку к себе. — И вижу, что хреново у тебя получается выносить мозг. Ну, сдавайся. Выходи за меня! Ну почему нет?
Почему? Потому что это не чертова сказка. Потому что это все тысячу раз как за рамками разумного и реалистичного.
Почему девушка может отказаться выйти замуж за любимого мужчину?
Вроде никаких препон, не так ли? Ну, окей, давайте с уточнениями.
Почему провинциальная девушка, кхм, нищебродка может отказаться выйти замуж за любимого мужчину, который внезапно оказывается миллионером?
Потому что!
— Так не бывает.
— Знаешь, я тоже думал, что таких как ты не бывает. — Пальцы Макса зарывались в Аленкины волосы, и сам он самым наглым образом прижимался лбом к её лбу. — Но вот она — ты. Моя сказочная нереальная солнечная женщина, которая любит меня, а не мои деньги, которая любит мою дочь, причем очень взаимно, и прости, ты так и не ответила, ты же выйдешь за меня?
— Нет.
— Выйдешь. — Он охренел и уже даже не спрашивал.
— Нет.
Этого несносного придурка хотелось лягнуть. Можно ли лягать миллионеров? А любимых миллионеров? Ой, да запросто. Только осторожно. Нет, он наверняка со всех сторон застрахованный, и все же… Любимый же. Жалко.
— Выходи за меня, непокорная женщина, я же не отстану, — шепнул Макс. Ох, как он это все обставлял. Ну, ведь понимал, что все в Аленке обмирает сейчас.
— Да вот ещё, — буркнула Аленка. — Может, мне еще с тобой прям щас и переспать?
— Это нужно, да, — вздохнул Макс. — Хотя, скажем честно, этот урод мне все настроение изгадил.
Да уж. Сколько было напряжения между Аленкой и Максом только этим утром… И все скурвилось благодаря Кислицыну с его асексуальной аурой.
Хотя сейчас — искрение потихоньку возвращалось, и воздух между Аленкой и Максом уже негромко гудел, шумел, пытался испариться. Аленка чуть подалась назад, потому что еще чуть чуть — и она бы сама к Максу потянулась за поцелуем.
— Ты понимаешь, что ты меня уже порядком задолбал, Ольховский? — негромко поинтересовалась Аленка, прямо глядя на Макса. — Вот этим всем задолбал. Сказал мне про ребенка? Нет. Было проще устроить срань с салоном красоты, чем открыть рот. Сказал мне, кто ты есть? Нет. Почему, мать твою, мой бывший кретин и сволочь знает про моего мужчину больше, чем я? Может, тебе с ним съехаться, раз у вас так много общего?
— Сан, ну прости. — И все мольбы мира в одном слове. Нет, если сатана посылает на заключение сделок не Макса, то он — адский лох. Ха, ха, какая игра слов.
Аленка промолчала. На самом деле, она уже почти и не злилась, просто категорически не понимала, что ей делать. Бежать? А если не хочется? Оставаться? Но… А Максу-то это точно надо?
— Я не знал, что ты в реале окажешься такая, понимаешь? — Кажется, Макс трактовал Алекино молчание по-своему. — Я и на самиздате торчал, не ради знакомств, было интересно посмотреть, как зайдут народу мои тексты. Вот знаешь, не те, которые коммерческие и для журнала, а художественные, для развлекушечки. Это ж тебе не на остро-социальные темы правду-матку жечь. А тут блин, ты. И… Думаешь, я знал, что потеряю голову от девочки из Сети? Что буду на все готов, лишь бы она согласилась стать членом моей семьи.
— Словоблуд.
— Сан, ну правда же. Все — правда.
На самом деле Аленка ему верила. Потому что и говорил он — без тени шутки. И на самом деле, на его лице сейчас улыбки не хватало. Очень.
— Миллионеры не теряют голову от девочек по интернету.
