Ощущение взгляда на моём теле становится всё более ощутимым, всё более ярким, будто он реален. Будто Доминик не фантомный образ, а реальный мужчина, желающий близости со мной. Моё тело обжигает взглядом, настолько что становится тяжело дышать, а огонь моего желания, становится нестерпимым.
Ощущение наблюдения становится всё более навязчивым, ярким, и в конце концов не выдерживая, я распахиваю глаза и тут же замираю, встречаясь с другими глазами, не серыми, голубыми… Хотя сейчас скорее они синие, темно-синие…
На пороге моей комнаты стоит Пашка. По его внешнему облику видно, что он только выбрался из постели, волосы взлохмачены, а на щеке кажется, ещё остался след от подушки. Но его взгляд совершенно не ассоциируются с сонным, в нём пылает желание. И он как раз и дарит те самые сумасшедшие ощущения, именно он скользит по моим оголённым бёдрам, по собранному на талии платью.
Я замираю, не в состоянии шевельнуться, вздохнуть. А когда всё-таки делаю вдох, лёгкие обжигает, будто в комнате закончился кислород…
Атмосфера, раскаляется. А тело, по которому по-прежнему волнами растекается желание, молит об одном, об утолении жажды…
Потребность затушить пылающий пожар реализовать сексуальные фантазии, заглушает разум, который кричит о том, что ещё шаг и я совершу ошибку, о которой вновь буду жалеть… Но мозг, кажется, взял выходной, потому что я уже пару дней совершаю глупость за глупостью и сейчас, я делаю шаг к мужу, ведомая желанием.
Моё движение, кажется, выводит Пашку из ступора. Он шумно вдыхает воздух, будто не в состоянии им насытится, и моргает. Веко, скользнув вниз вверх, смазывает ранее пылающий взгляд, оставляя лишь поволоку, лишь намёк на желание, стерев явное его подтверждение. Пашкина рука поднимается, проводит по лицу, будто стирая наваждение, пальцы запутываются в волосах, а потом муж резко разворачивается.
– Я приготовлю завтрак, – бросает он, практически выбегая из комнаты и захлопывая за собой дверь, а я падаю на постель, обхватывая голову ладонями.
На меня накатывает осознание, что всё не правильно, что я творю невесть что, что мне срочно надо что-то делать со своей личной жизнью, но вот что?..
(от лица Паши)
Из магазина домой, доехали быстро. По дороге Алла всё ещё терялась в своих мыслях и фантазиях. А я периодически бросал на неё взгляды, в очередной раз, удивляясь тому, как в наш мир, попало столь отличающееся от других создание, и наслаждался предвкушением её реакции на то, что в пакете с эмблемой модного бренда, лежит не одно, а целых два платья.
Пока она отвлеклась на свой телефон, не смог устоять перед желанием порадовать девушку, и решил купить и его, заметив, что и первое примеренное платье ей очень понравилось, даже не слишком задумывался о том, куда она сможет его надеть. Этот вопрос родился только сейчас, но вот ответа на него нет…
Но стоит нам переступить порог, я понимаю, что, пожалуй, реакции на свой подарок я не удостоюсь, по крайней мере, сегодня. Завтра, вполне вероятно, Фиалочка застенчиво поблагодарит меня за платье, чмокнув в щёчку, что, в общем-то, не плохая награда, особенно с учётом того, как моё тело последнее время реагирует на неё… Поцелуй в щёчку самый безопасный вариант.
Сейчас же девушка залетает в коридор и запульнув пакет с платьями на пол, будто это что-то совершенно не важное, не существенное, например пара носков, поспешно сбрасывает обувь. И с мечтательным видом, кажется, уже улетая в мир творчества, спешит в свой кабинет.
Мои губы невольно растягиваются в улыбке, а на душе нет и намёка на огорчение. Всё-таки Алла, это Алла…
Сколько лет мы с ней не общаемся, какие бы испытания не подкидывала ей судьба, она не меняется, оставаясь всё той же странноватой девочкой, с невероятными полными надежды фиалковыми глазами. Она, как и сейчас существенно отличалась от окружающих, и всё время парила в облаках, погружаясь в собственные мысли и фантазии. И эта её беззащитность, воздушность, неспособность приспосабливаться к особенностям окружающего мира, отращивать клыки, давать отпор обидчикам вызвала во мне желание оберегать её, и её маленький мирок фантазий, обеспечивать комфорт.
В тот день, когда мы впервые встретились, и я увидел слезы в необычных с сиреневатым отливом глазах, мне захотелось стать её хранителем, и я самовольно назначил себя ответственным, за благополучие. Однако защитить от неприятностей не смог, не сберёг… А потом и сам добавил шрамов на нежном женском сердечке…
И сейчас опять могу причинить ей боль, ведь по прежнему опыту понятно, что между нами возможна лишь дружба. Но судьба, будто смеясь над нами, то и дело сталкивает, заставляя меня вспоминать, что она весьма сексуальная, нежная девочка, а не просто бесполая соседка по квартире.
К тому же к её умственным способностям у меня нет претензий, да она не в меру наивна и не опытна в сфере общения с людьми, но грамотна и начитана.
