В тот день, сменившись после ночного дежурства, Алиса заехала на продовольственный рынок на Миттинг-хаус-сквер. Собственно, ехала она целенаправленно за картошкой, потому что ирландские картофельные блины боксти были единственным блюдом, которое охотно и без последствий ела Александра. Картошкой, разумеется, дело не ограничилось. «Голодный человек за продуктами ходить не должен!» В истинности высказывания Алиса убедилась, с натугой волоча из машины два огромных пакета со всякой снедью. Звонить в дверь не стала, боясь потревожить и без того беспокойный Сашкин сон. Кое-как изловчившись, открыла дверь, с облегчением сгрузила покупки на банкетку и, сняв пальто, потянулась к вешалке. И попятилась, чувствуя, как земля уходит у нее из-под ног. На вешалке висела мужская куртка.
Во рту пересохло. Алиса беспомощно заозиралась, словно неведомый гость прятался где-то здесь, в стенном шкафу или кладовке под лестницей. И только теперь услышала негромкие голоса, доносившиеся из гостиной. Обмирая, она на носочках направилась туда.
— Алька вернулась!
Сашка выскочила из комнаты и повисла на шее у совершенно обалдевшей Алисы.
— Саш, ты чего? — испуганно спросила она, отцепляя от себя подругу.
Та ничего не успела ответить.
— Здравствуй, Эли! — произнес появившийся в дверях гостиной мужчина.
Алиса выдохнула, почувствовав, как отливной волной уходит ее невозможная и постыдная надежда.
— Привет, Эдгар!
Эд смущенно улыбнулся:
— Прошу прощения за вторжение!
— Ну что ты! Я рада тебя видеть, — Алиса покосилась на раскрасневшуюся Сашу: — Вам, наверное, нужно поговорить. Я не буду мешать.
— Мы уже все выяснили, — спокойно произнес Эд. — Если вы не против, я подожду в кабинете.
И он ушел, провожаемый двумя парами глаз: ничего не понимающими и совершенно, абсолютно счастливыми.
— Что все это значит? — почему-то шепотом спросила Алиса.
Александра схватила ее за руку и потащила в гостиную. Алиса опустилась на диван, Алекс садиться не стала, возбужденно меряя шагами комнату, трогательная и немного нелепая в шелковой бирюзовой пижаме и теплых махровых носках малинового цвета.
— Он прилетел сегодня утром, — заговорила она. — Я дверь открыла и… решила, что у меня галлюцинации на фоне твоих таблеток. А он вошел и так спокойно, как только он один умеет, объявил, что у нас мало времени и через три часа самолет в Лондон, а оттуда в Чикаго. И если надо, он, разумеется, поможет мне собраться.
Наверное, у Алисы было слишком красноречивое выражение лица, потому что Александра, взглянув на нее, фыркнула:
— Я себя чувствовала примерно так, как ты сейчас выглядишь. Не сразу поняла, что он говорит, и что значат его слова. А когда до меня наконец-то дошло, я просто разрыдалась как истеричная идиотка.
— То есть он… — пыталась подобрать слова Алиса.
Александра завершила фразу:
— Он сделал мне предложение!
Алиса тихо ахнула, а Саша, прижав ладони к пылающим щекам, договорила:
— Просто в лучших традициях дамского романа. Эд страшно старомоден и уверен, что дети должны рождаться в браке и расти в любви и согласии.
— С этим трудно спорить, — пробормотала Алиса.
Она вскочила, метнулась на кухню и, спустя минуту, вернулась, держа стакан с подозрительной жидкостью.
— Выпей!
— Это что?
— Успокоительное. Стрессы противопоказаны тебе, даже такие позитивные.
— А я хочу подольше быть в этом стрессе! — Саша взяла стакан, понюхала, скривилась. — Я ведь думала, что больше никогда его не увижу. Он ведь тогда ничего не ответил, вообще ничего… Я решила, что он презирает меня и навсегда вычеркнул из своей жизни. А он…
И она расплакалась.
Потом они долго сидели на диване, прижавшись друг к другу. Алиса гладила всхлипывающую Сашу по плечу, а та, прыгая с пятого на десятое, пыталась пересказать их с Эдом разговор. Получалось эмоционально и бессвязно. Почти каждая фраза заканчивалась очередным потоком слез, и Алиса, машинально подавая очередную салфетку, с беспокойством думала, не ошиблась ли она с дозой.
— …Я сказала ему, что боюсь, что произошедшее всегда будет стоять между нами.
— А он?
— А он ответил, что не будет, если мы оба приложим усилия, чтобы оставить это в прошлом. Что ошибки совершают все, но важно извлекать из них уроки, чтобы не повторять впредь. Я… я недостойна его, да? — упавшим голосом завершила Александра.
— О-о, Саш! — закатила глаза Алиса. — Только не тащи в вашу совместную жизнь этот свой комплекс вины! Вряд ли Эд ждет от тебя бесконечного покаяния. Просто прими, наконец, тот факт, что он любит тебя и готов заботиться о тебе и вашем ребенке.
— Он именно так и сказал. Что все остальное не имеет ровным счетом никакого значения. Алька, я так его люблю-у-у! — заголосила Александра.
— Что ж ты ревешь, дурочка? — ласково спросила Алиса.
— Не знаю! — Сашка икнула и одновременно шмыгнула носом. — Я просто до смерти боялась его потерять!
Через полчаса Алиса провела наспех собравшуюся Сашу и бережно поддерживающего ее Эдгара до такси.
