В машине Александра принялась оживленно обсуждать предстоящую фотосессию со Стивом, долговязым веснушчатым блондином, который был ее коллегой из Ассошиэйтед Пресс и специализировался на военной фотожурналистике.
— Ты уверена, что это именно то, что нужно? — засомневалась было Алиса. — Может пригласить из свадебного агентства?
— Он лучший! — отрезала Сашка и самоуверенно добавила: — После меня, разумеется.
Сейчас она что-то настойчиво втирала Стиву, щедро пересыпая свою речь профессиональными терминами. Он покорно кивал, хлопая белесыми ресницами, и со всем соглашался.
Алиса в их разговор, точнее в Сашкин монолог, не вмешивалась. Она читала только что пришедшее сообщение от Джейдена, который уже три недели находился в Южной Африке, где стартовали съемки «Оружейного короля». Сообщение было лаконичным и интригующим: «Я на мосту Блоукранс. Собираюсь прыгнуть». Далее следовали: фото самого моста, имевшего более чем 200 метров в высоту, фото площадки для банджи-джампинга в верхней точке арки моста, фото опутанного ремнями обвязки Джея в окружении таких же безбашенных джамперов, и еще одно фото Джея, надо полагать, уже после прыжка, ибо в руках слегка обалдевший прыгун держал диплом с тисненой надписью «За отвагу».
Алиса усмехнулась, спрятала телефон. Отвернулась к окну. Сумасшедший. Еще один любитель острых ощущений. Вечный подросток с неутолимой жаждой жизни, которому всегда всего было мало. Первозданная Африка с ее тонким и весьма условным налетом цивилизации должна была казаться ему истинной terra incognita, требующей непременного познания. Услышать, увидеть, впитать, пропустить через себя, чтобы потом поделиться, отдать, выплеснуть. И, судя по всему, он в этом преуспевал.
Их роман перешел в стадию звонков и сообщений. И в его голосе, в каждом его слове, между строками скупых посланий она явственно читала робкий и нежный призыв. Его зов томил душу, разрывая ее на части, потому что ответить на него она не могла.
«Ничего не изменилось, — раз за разом, день за днем твердила она себе. — Ничего не могло измениться. Для этого просто нет причин». Она привычно повторяла про себя эту мантру, уже не особо вникая в смысл, находя в этом самообмане путь к самоуспокоению, потому что в глубине души понимала — изменилось все.
Тогда, месяц назад, проблуждав в нерешительности и сомнениях почти час по торговому центру, она все же пошла в лобби-бар отеля, ведомая извечным желанием любой женщины увидеть соперницу своими глазами. Она узнала ее сразу, сопоставив образ с виденным в журнале. Только наяву похудевшая и уставшая Ким выглядела намного старше, чем на фото.
Она осознала, что та не лжет, когда отступила ревнивая женская злость, когда вернулась способность слушать и слышать. Поняла, что ее выводы, сделанные на основании фотографий, и в самом деле могут быть поспешными и ошибочными. И поняв это, поверила сразу и безоговорочно, поверила каждому слову, потому что не поверить было невозможно.
После этого разговора Алиса, впервые за минувшие месяцы, подумала о Нолане без привычной истерики и надрыва. До этого она хранила и лелеяла свою боль преданной и оскорбленной женщины, полностью растворяясь в ней, не думая о других.
И только сейчас она впервые подумала, как жил он все это время. И как теперь жить ей.
…Их неповоротливый, похожий на крейсер лимузин плавно причалил у здания Дженерал Электрик.
— Который час? — поинтересовалась Александра, пригибаясь и разглядывая из окна горящие над входом неоновые буквы «NBC STUDIOS», чья штаб-квартира располагалась в небоскребе.
— Без пяти двенадцать, — ответила Алиса.
— До чего ж мы пунктуальны! — восхитилась Сашка и сосредоточенно пробормотала: — Выгрузиться бы теперь, ни за что не зацепившись!
Выгрузка прошла удачно. Стив в режиме нон-стоп щелкал затвором камеры, Александра непринужденно позировала, Алиса любовалась. Когда с постановочными снимками было покончено, к ним подошла Барбара, свадебный распорядитель, и, поздоровавшись, сообщила, что мистер Миллер ждет наверху.
Временно отлученные от смотровой площадки туристы, столпившиеся неподалеку от лифта, встретили появление Александры нестройным приветственным гомоном и аплодисментами. Раздаривая улыбки, подобно кинозвезде, Алекс величественно проплыла по импровизированному живому коридору.
В лифте играла приятная музыка, прямо на стеклянную крышу кабины проецировались разноцветные изображения, видимо, чтобы гости не скучали. Правда, заскучать вряд ли кто-то успевал, потому что, едва лишь кабина начала движение, заложило уши, что свидетельствовало о том, что лифт очень скоростной.
Александра взволнованно покусывала губы и постукивала ногой, бросая короткие взгляды на Алису.
— Слушай, — наконец произнесла она решительно. — Ты только, если что, не падай в обморок! Помни, ты моя единственная свидетельница. И у нас всего полчаса.
— Что? — изумилась Алиса, глядя на Сашку во все глаза. — С чего это вдруг мне в обморок падать?
— Ну мало ли, может голова закружится, — туманно ответила та, отводя взгляд. — Высоко все-таки.
