— Я очень устала, — говорит она.
— Но ты же просто жуть как долго спала, — говорит Вильям.
Бьянка треплет его по щеке, ее веки вот-вот снова сомкнутся.
— Для Бьянки сейчас очень важно отдохнуть, — говорит медсестра. — Если хотите, можете пока позавтракать. У входа есть кафе.
— Хорошо.
Я вопросительно смотрю на детей:
— Вы голодные?
Оба утвердительно кивают.
— Я голодный как зверь, — говорит Вильям.
— Или вы можете съездить домой, — говорит медсестра.
Да, принять душ и переодеться не помешало бы, но мы не можем оставить Бьянку сейчас, когда она только что пришла в себя.
— Я хочу домой, — говорит Белла.
Бьянка устало смотрит на меня сквозь полуопущенные веки и говорит:
— Поезжайте!
— Точно?
— Я тоже поеду, — говорит Сиенна, — тебе нужно поспать.
У Бьянки едва хватает сил ответить, она уже наполовину во сне.
— А мама с нами не поедет? — спрашивает Белла, когда мы тихо выходим из палаты.
Я еду через центр.
— Может, купим гамбургеры? — спрашивает Вильям с заднего сиденья.
— Да, в «Макдоналдсе», — предлагает Белла. — На завтрак!
Я смотрю на сидящую рядом Сиенну:
— Почему бы нет?
У моста сворачиваем к «МакАвто». Сами рестораны для Беллы ничего не значат, главное — получить игрушку.
Я довольствуюсь кофе, есть не хочется.
— Слушай, — говорит мне Сиенна, когда мы съезжаем с кольца в сторону Чёпинге, — почему ты так уверен, что это был несчастный случай? — Взгляд ее карих глаз внезапно становится острым. — Я знаю все про эту Жаклин.
— Правда?
— Бьянка рассказывала мне о ней летом.
Быстро смотрю назад. И руки, и взгляды обоих погружены в пакеты с гамбургерами.
— Я не знаю, что тебе рассказывала Бьянка.
— Она боялась, Микки.
— Что? Нет!
Я перестраиваюсь в другой ряд, а Сиенна мне говорит:
— Микки, Бьянка боялась Жаклин.
После каникул снова вызов к директору. Хорошо хоть без мамы. Мордовать будут меня одного. И Анди из девятого «В».
Так я, во всяком случае, думаю. Пока не оказываюсь на месте. А там директор в крутом костюме, Анди, с огромным комком снюса под верхней губой, и его папаша со скрещенными на груди руками. А еще футболисты из девятого «В». И Микки, который не успел переодеть форму.
— Давайте разбираться с самого начала, — говорит директор. — Что привело к этой злосчастной ситуации?
Анди пожимает плечами. Он развалился на стуле, и папаша пихает его локтем.
— Мы просто немного пошутили с Фабианом. Заманили его в туалет. Ничего серьезного, просто разыграли.
Директор смотрит на меня.
Все смотрят на меня.
— Ты тоже так это понял, Фабиан?
— Ну-у…
Стучать я не собираюсь.
— Они его заперли, — произносит Микки.
Голос не такой, как обычно. Почти испуганный.
Само собой, я не хочу, чтобы Микки влез в дерьмо из-за того, что он за меня вступился. И не хочу, чтобы он расстраивался из-за того, что Анди и остальные девятиклассники будут доставать меня до конца года.
— Это правда? — спрашивает папаша и строго смотрит на Анди.
— Нет, — отвечает тот. — Ты что, не понимаешь? Туалет закрывается только изнутри.
Микки хочет что-то сказать, но директор его опережает:
— Как бы то ни было, когда на месте оказался Микаэль, возник конфликт. Микаэль, как вы восприняли ситуацию?
Микки трет рукой подбородок:
— Я велел им выпустить Фабиана. Когда он открыл дверь, он выглядел очень напуганным.
— Тебе было страшно?
— Немного, — признаюсь я.
— Это его вина, — говорит Анди и машет рукой в сторону Микки. — Он сам заварил кашу. Вел себя агрессивно и все такое.
— Меня тут обвинять не в чем, — возражает Микки. — Конфликт начался с того, что вы закрыли Фабиана в туалете. Тут я, как учитель, уже обязан был вмешаться.
— Вся эта хрень есть на видео, — заявляет Анди и кладет айфон на стол перед директором. — Можете проверить.
Я смотрел ролик несколько раз. Через полчаса после происшествия он уже висел в снэпчате и «Инстаграме». Почти во всех комментах говорилось, что Микки надо уволить. А я написал с анонимного аккаунта, что он «сука герой».
Директор не прикасается к мобильному, смотрит на Микки и спрашивает:
— Вам показалось, что Фабиан в опасности?
— Ну, не то чтобы в опасности… Но он был испуган.
— Это был просто розыгрыш, — заявляет Анди. — Да?
Понятно, что приятели его поддерживают на все сто.
— Все, что мы хотим, — чтобы Микаэль извинился, а школа приняла это к сведению и отреагировала, — говорит папаша Анди.
Микки выглядит страшно подавленным.
— Разумеется, я это сделаю, — говорит он. — Я сожалею, что тебя толкнул, но до этого я много раз просил тебя прекратить.
Анди на него не смотрит.
— Вы извинились только наполовину, — заявляет папаша.
Микки делает паузу.
Это почти унижение. В таком раскладе я сам был миллион раз.
— Простите меня, — произносит Микки.
Мне бы хотелось возразить. Сказать, что прощения должен просить не Микки.
— Им по шестнадцать, они пошутили. А если вы распускаете руки, то вам нельзя работать учителем.
Такой же длинный, как и сын. Толстые губы, шрам на щеке и мозолистые ладони.
— Я перешел границу, когда толкнул тебя, Анди, — говорит Микки, — и я сожалею об этом. Но теперь твоя очередь извиниться перед Фабианом.
