Йе-ес! Наконец-то кто-то перевел стрелки на того, кто реально виноват.
— Еще чего! — фыркает Анди.
— Ну же, — настаивает Микки.
Меня поражает его смелость.
— Будь мужчиной и отвечай за свои поступки, — говорит он. — И в дальнейшем постарайся оставить Фабиана в покое.
Директор кашляет, прикрываясь ладонью, и наклоняется вперед, но папаша его опережает:
— У Анди СДВГ[14], это не его вина.
Микки откидывается на спинку стула:
— Понятно, я об этом не знал.
— Иногда лучше интересоваться фактами заранее, — говорит папаша.
Микки немного съеживается, сжимает губы и смотрит в стол. Но потом как будто передумывает, собирается с силами и распрямляет спину:
— И все равно он должен попросить прощения у Фабиана.
Папаша Анди передергивает плечами.
В конце концов директор заставляет всех пожать друг другу руки. Анди сжимает мою слишком сильно, но я не подаю вида, что мне больно.
— В связи со случившимся Микаэль получит письменное предупреждение, — говорит директор.
Папаша довольно кивает.
— Мы могли бы передать это дело дальше, — говорит он Микки, — так что скажите спасибо, что у вас такой отличный начальник. — Правой рукой папаша пожимает руку директору, а левой хлопает его по плечу.
По коридору я иду позади Микки. Несколько раз собираюсь поблагодарить его, сказать, что ценю то, что он на моей стороне, но все формулировки в моей голове звучат по-дурацки.
Дома я закрываюсь в своей комнате с компом и наушниками. Рука сжимает джойстик.
Я не отпускаю «энтер» и кошу врагов шквальным огнем, но потом мысленно отвлекаюсь и ни за что ни про что быстро теряю несколько жизней. Думаю о Микки, как он за меня вступился. И не замечаю, что открывается дверь и ко мне подходит Петер.
— Я несколько раз стучал. Ты не слышал?
— Нет. — Показываю на наушники и ставлю игру на паузу.
— Ты не мог бы пойти на кухню и помочь с ужином? Все равно сидишь тут и ни фига не делаешь.
— Я играю.
Он закрывает дверь, я жму на кнопку «продолжить игру».
Всегда одно и то же. Я думал, что Петер будет другим, но он такой же, как все остальные. Ноет и ругается.
— Фабиан! Какого черта! — орет он, снова врываясь в комнату.
Подходит к столу, вырубает комп, выхватывает джойстик у меня из рук и толкает стул так сильно, что я чуть не падаю.
— Ты что, не слышал? Я сказал, что ты должен помочь.
Он весь красный как рак.
— Нет. Ты этого не говорил.
Потому что он действительно этого не говорил.
— Не играй со мной в эти гребаные игры! Быстро на кухню и сделай хоть что-нибудь полезное!
— Почему ты на меня кричишь?
Я крепко хватаюсь за подлокотники и прижимаюсь к спинке кресла. Сидячая забастовка. Петер в ярости и не может взять себя в руки.
— Быстро!
Псих. Хватает меня за руки и пытается поднять. Я напрягаю все тело, сопротивляюсь, уворачиваюсь в разные стороны.
— На, высоси!
— Что ты сказал? — Он заламывает мне руку за спину, упирается коленом в бок и наваливается на меня всем своим весом. Мне так больно, что я кричу.
— Извинись! — орет он.
— Отпусти его!
Врывается мама и начинает колотить его кулаками по спине.
— Пусть сначала попросит прощения!
— Перестань! Ему больно!
Гнев Петера превращается в тяжелый вздох. И хотя он убирает колено и слегка отпускает мою руку, я продолжаю кричать.
— Вон отсюда! — говорит мама.
Она тянет и дергает его, пока его рубашка не рвется.
— Извинись! — повторяет он.
Да пошел ты. Я не собираюсь извиняться.
— Вон! Вон! Вон! — кричит мама, когда он наконец оставляет меня в покое. — Исчезни!
Петер скрежещет зубами и дышит ей прямо в лицо, но мама не уступает ни миллиметра. В прихожей он хватает с вешалки куртку и сует ноги в ботинки. Задевает головой свисающие с потолка звезды и бросает последний взгляд на меня. Мама опускается на пол в моей комнате и плачет, а на улице с ревом срывается с места автомобиль.
Белла появилась в холле, разбежалась и бросилась мне в объятия:
— Папа!
Она взахлеб рассказывала обо всем, что произошло за день, о собственных чувствах и мыслях:
— Мы ходили в библиотеку, и я взяла нового «Альфонса»[15].
У нее Бьянкины глаза и нос. Я не мог на нее насмотреться.
— А потом Ула дал мне булочку с корицей.
На губах у нее оставались крошки сахарной обсыпки.
— Сюда приходил Ула? — спросил я.
— Он и сейчас тут!
Белла потащила меня в гостиную. На журнальном столике лежали остатки обильного перекуса, а на диване друг против друга сидели Бьянка и слегка откинувшийся назад Ула.
— Полиция их нашла, — сообщил Ула.
Я поцеловал Бьянку, заодно тайком показав глазами, что` я думаю об этом нежданном визите.
— Полиция поймала грабителей? — переспросил я. — Молодцы!
— У них были точные приметы преступников. Эти ублюдки ограбили еще как минимум десятерых.
— Улу вызывали в полицию на опознание, — объяснила Бьянка.
— Это было невероятно! Как в американском криминальном сериале. Несколько человек сидели в ряд.
— Вы их узнали? — спросил я.
— Без колебаний. Я сразу показал на этих двоих. Они еще подростки.
— Тогда, надеюсь, им назначат адекватное наказание, какую-нибудь терапию, которая поможет встать на правильный путь, — сказал я.
