— Ваше Величество… — оборотень возвращает свиток на стол и занимает одно из кресел. — Если позволите, я бы хотел разобраться со своей семьёй сам.
— Нет, — припечатываю я и выдерживаю тяжёлый взгляд побратима. — Радуйся, что я не вынес этот разговор на суд общественности и не вызвал твоих отцов в тронный зал. Там бы я не стал подбирать слова и смягчать наказание. Но так как с сегодняшнего дня это и моя семья тоже, мы поговорим здесь и сейчас.
— О чём поговорим, Ваше Величество? — хмурится Севериан, бросая встревоженный взгляд на сына.
— Узнаете. Дождёмся нашу жену, — отмахиваюсь и постукиваю по столешнице.
Пока Тани нет, выстраиваю этот разговор в голове. Так, как привык это делать все эти годы. Полностью уверен, Татьяна, так же как и Гильермо, сразу же поймёт, откуда ноги растут. Сначала спрошу её. При свидетелях и замешанных в инциденте лицах. А потом начну нести своё возмездие во имя жены.
Только, как и всегда бывает с Таней, всё идёт наперекосяк. Собственно, этого бы следовало ожидать, будь я не ослеплён яростью и гневом на чужих людей. Выстроенные планы моя любимая жрица разрушает и переворачивает с ног на голову.
Как только жена слышит гнусные обвинения в свою сторону, сразу же замыкается. Вздёргивает выше голову, ловя мой спокойный и тёплый взгляд. А после из неё вырывается свет, окутывая женщину. И она с яркой вспышкой исчезает.
Я даже забываю о чёртовых сплетнях. Подрываюсь, отшвыривая кресло. Огибаю стол и тупо таращусь на пустое место, где до этого секундой назад стояла моя Пресветлая жена.
— Где она?! — рычу, смотря на Гильермо.
— Да уж, Алард, — потирает шею оборотень. — Сначала разберемся с одной проблемой, потом уже с другой.
— Ты прав, — сохранив остатки терпения, разворачиваюсь к изумлённым мужчинам.
— Уверен, это какое-то недоразумение, — начинает Севериан на правах старшего мужа Анхелики.
— Недоразумение — это когда в письме опечатка! — рявкаю я, тряся пергаментом. — А это гнусная ложь. Анхелика намеренно испортила репутацию Верховной. Сознательно и подло. Вам есть что ответить?
Меня прерывают открывшаяся дверь и появившаяся в проёме довольно бодрая мордашка лживой твари, зовущей себя матерью. Анхелика удивлённо замирает, не ожидала увидеть? Ну что ж. Ты вовремя.
— Заходите, Анхелика, — нарочито спокойно приглашаю женщину. Взглядом предупреждая даму не совершать больше ошибок.
Маркиза неуверенно пересекает комнату и останавливается возле сидящих мужей. Севериан перехватывает жену под локоть, сжимает до боли и, посадив в кресло, нависает. Он грозно и с рычаниями вопрошает, что за обвинения ему сейчас приходится выслушивать от короля дружественной страны, то бишь меня.
— Я вам пыталась открыть глаза, но вы меня не слушали. Никто не слушал! — в который раз наигранно всплескивает руками женщина и нагло лжёт. — Я всего лишь…
— Всего лишь пытались выставить Татьяну высокомерной тварью, — перебиваю, устав слушать стенания желчной дамы. — А теперь скажите мне, маркиза, — понижаю голос и шагаю ближе. Почти нависаю, и свекровь моей любимой бледнеет. — Что вам это дало? Удовольствие? Мелкое, жалкое торжество? Или вы просто не вынесли, что кто-то может быть достойнее вас?
Молчание затягивается. Анхелика ничего не говорит, лишь судорожно втягивает воздух через сжатые зубы.
— Я терплю многое, но подлость, что разрушает жизнь моих людей, — никогда. И мне придётся напомнить, кому именно вы перешли дорогу, Анхелика.
— Ваше Величество, это… — неуверенно дребезжит женщина, почуяв опасность.
— Хватит оправданий, маркиза, — мой голос становится ещё на полтона тише, зловещее. Немногие знают, что чем тише и спокойнее я становлюсь, тем опаснее бываю. — Запомните, Анхелика. Татьяна — моя жена. Каждая рана, что вы нанесёте ей, станет вашей погибелью. Я не прощаю обид, нанесённых моей семье.
— Ваше Величество, — в повисшей тишине голос Севериана звучит почти безжизненно-мрачно. — Если позволите, я поговорю с женой и выясню, как она подставила Таню.
— Поговори, — сухо соглашаюсь я. — Возможно, её признание смягчит наказание, но совершенно точно не избавит. Я не Пресветлая, доброты к живым существам во мне нет.
Свёкры спешно подхватывают женщину под локти и выводят из кабинета. Мы с побратимами остаёмся совершенно одни.
— Куда исчезла Таня? — спрашивает Лео, как только дверь отрезает нас от родственников оборотня.
— Понятия не имею. Возможно, в часовню. А может, и вовсе в Дортмунд. Чем вы думали, Ваше Величество? Вы фактически обвинили её во всех этих гнусностях.
— Я не обвинял! — рявкаю я, стукнув по столу.
Хотя сам понимаю, что сначала следовало показать лично женщине эту чёртову докладную, а уже потом проводить разбор полётов! Да что ж у меня с ней всё наперекосяк идёт!
— Едем на поиски! Немедленно!
— Я проверю часовню, — соглашается Лео.
— А я напишу Дарку, вдруг и вправду в Дортмунд сиганула.
— Что ж, я тогда мешать не буду. Дам вам немного форы на поиски и как раз решу жилищный вопрос с родственниками, — мрачно подмечает лучший ищейка Дадарии и выходит из помещения.
– Та-аа-аня! – бежит через всю деревню Арен.
