Не придумав ничего лучше, скидываю сорочку вместе с бельём. И забираюсь под одеяло. Лежу, представляя удивление и откровенный шок на лице Дарка. От ожидания аж сама возбуждаюсь.
Дроу моется слишком долго. Я уже жалею, что влезла в кровать. Надо было сразу в ванную вламываться. Но всё же он выходит. С влажными волосами, с капельками воды, стекающими по голому торсу. И с полотенцем на бёдрах.
Мужчина сушит волосы и, скинув по пути полотенце, идёт мимо, к гардеробной.
— Тебе не понадобится одежда, — мой голос в неестественной тишине раздаётся слишком громко.
Дарк замирает, словно зверь, почуявший добычу. Резковато поворачивает голову и замечает, наконец, меня. На его губах расцветает хищный оскал. Аж в дрожь пробирает.
Ёжусь, и одеяло немного сползает, открывая мои голые плечи. Мужчина в один шаг добирается до кровати. Успеваю только вдохнуть воздуха, как меня сметает ураганом по имени Даркрай.
— Я тебя теперь никуда не отпущу, — плотоядно урчит дроу, едва прерывая безумный, требовательный и жёсткий поцелуй.
Я лишь тяжело дышу, впиваясь ногтями в смуглые плечи. И улыбаюсь шальной улыбкой. Опьяневшая, возбуждённая, заведённая только лишь ожиданием. И да, я согласна. Пусть не отпускает. Пусть держит. Целует властно. И смотрит так, будто я самое желанное в этом мире существо.
— Никогда, Таня, — выдыхает и прижимается губами к горлу.
Языком ласкает чувствительную кожу, клыками едва царапает, добавляя остроты и срывая с моих губ судорожный стон. Оставляя цепочку поцелуев, Дарк добирается до груди. Всасывает напряжённую вершинку, вжимаясь каменной эрекцией между ног.
— Ах! — вскрикнув, выгибаюсь.
Мне жарко, и этот жар исходит от холодного мужчины. Дроу будто специально дразнит. Скользит плотью, задевая чувствительные точки. И бессовестно целует. Заставляя меня гореть в ожидании. Метаться, придавленная его тяжестью. Умирать от каждого касания эрогенных зон. От каждого поцелуя-укуса, от которых меня в буквальном смысле подбрасывает, вышибая искры из глаз.
— Дарк! — хнычу я, стискивая шею, до белёсых лунок на коже впиваюсь.
— Мне прекратить? — хрипло спрашивает.
— Убью, — обещаю, и по натянутым нервам бьёт его тихий смех. Вибрацией под кожей проносится.
— Нет, — прерывисто выдохнув, облизываю губы. — Хочу тебя. Сейчас.
В темноте бирюзовые глаза дроу неестественно ярко вспыхивают. Даркрай накрывает собой моментально. Одним жёстким движением бёдер пришпиливает. Это так ошеломляюще внезапно. Я задыхаюсь от тесноты, жара, пронизывающего всю меня.
— Какая ты невероятная и горячая, — мурлычет Дарк, до конца соединяя нас.
Я глаз отвести от лица мужчины не могу. Мы оба смотрим друг на друга. Глаза в глаза. Воздухом одним наэлектризованным дышим. И чувствуем, как нас связывает нерушимыми узами.
— Ты моя, Таня, — шепчет дроу, едва качнувшись.
— Ты… тоже, — протяжный стон ответом вырывается.
У правителя Дортмунда с хрустом ломается терпение. С хрипом вдохнув, он набрасывается на мои губы. Целует жарко, зарываясь в волосы на затылке и не давая дёрнуться. Другой рукой обхватывает бедро и начинает двигаться.
Неспешно и с оттяжкой, будто даёт мне прочувствовать каждую фрикцию. Но с каждым толчком ускоряется. Вколачивается мощно, разжигая настоящий пожар, который поглощает меня и отправляет прямо в космос в невыразимом, остром наслаждении.
Освобождение топит меня. Я протяжно вскрикиваю и извиваюсь под мужчиной, продолжающим двигаться словно заведённый. Царапаю, не щадя. Выгибаюсь и чувствую, как тело дроу содрогается. С его губ срывается настоящий рык. Невольно улыбаюсь и, блаженно жмурясь, поглаживаю по влажным плечам и исполосованной шее.
Мы оба тяжело дышим одним на двоих воздухом. Наши сердца грохочут сильно и синхронно. На его запястье появляется брачная татуировка, на моём — распускается новый бутон.
Теперь мне ничего не страшно. Теперь я окончательно полноценная. Ведь со мной мои мужья. Якоря. Уравнители. Любимые мужчины.
— Люблю, — мурлычет Даркрай, целуя кисть с брачной татуировкой.
— Люблю, — выдыхаю одновременно с ним и с удовлетворённой улыбкой засыпаю.
Каменные лестницы, ведущие к величественным вратам храма, усыпаны лепестками. В воздухе витает аромат весенних цветов и дыма благовоний. Со всех концов города, из ближайших провинций и дальних королевств стекаются жители Метреры. От простых горожан до высокопоставленных господ в сияющих одеждах.
Гринхолл никогда ещё не видел столько королей на своём веку. Впервые все они собрались в столице людского континента. И поводом стала одна маленькая землянка, которая по воле Богини стала Верховной жрицей.
Храм Наит возвышается и сверкает в лучах полуденного солнца. Не просто здание, а монумент, связывающий мирское с бессмертным, божественным.
В тени мраморных колонн стою я, прислушиваюсь к шуму толпы и тереблю серебряную брошь на груди с символом Богини. Заучиваю будущую речь, комкая во второй руке свиток с написанным накануне текстом.
— Ты справишься, — подбадривает Алард, целуя в висок. Он стоит рядом и ласково поглаживает по спине. Мне бы его уверенность. — Готова?
