Мужчина присаживается на корточки и слишком заинтересованно разглядывает меня. Я вновь забираю свои бинты, стягиваю с одного плеча рубаху и собираюсь замотать рану, дабы остановить кровь. Но вновь стоит мне поднести ладонь к поврежденному участку, как из меня вырывается свет. За считаные секунды от раны не остаётся ни следа.
Покачнувшись, оседаю на прохладную землю, вытираю кровь из носа. И мутным взглядом таращусь на живого и совершенно невредимого мужчину. Он неверяще щупает своё плечо.
— Кучера вылечи! — требует, подхватывая под локти.
Безропотно подхожу и, подогнув под себя ноги, оседаю возле очередного больного. Прикладываю ладонь к ране. Вновь вспыхивает свет, излечивая очередного товарища по несчастью.
Мужчина поднимает пришедшего в себя кучера. Велит тому собирать разбросанные вещи, пока он свяжется со своими людьми и констеблями по артефакту связи.
Они теряют ко мне интерес, а я практически не слышу, о чём они говорят. Голова кружится, тошнота бьёт в горло, вновь кровь идёт из носа. Я банально не могу встать.
Вздрагиваю от громкого свиста, что врезается в сознание. Мутным взглядом смотрю, всё расплывается, мир вращается. Несколько всадников на вороных конях останавливаются, что-то спрашивают у мужчин.
— Колдунья, — сквозь свист в ушах слышу того, кого спасла.
Всадники сразу же косятся на меня. Один из них, спрыгнув с коня, идёт по мою душу. Силы покидают окончательно, и я отключаюсь.
В себя прихожу в сырой полутёмной клетушке. Кряхтя, поднимаюсь на локтях и осматриваю свою новую обитель. Отлично, блин! Из тёплого, сытного и доброжелательного дома попала в казематы. Спасибо тебе, добрая женщина, кем бы ты ни была.
Уронив голову обратно на скудный матрас, рассматриваю тёмные разводы на потолке.
Меня зовут Татьяна. Татьяна Ларина. Оригинально, да? Спасибо маме. Родительница очень уж любила классика русской литературы, что всех своих детей, коих у неё трое, назвала в честь персонажей из творчества Александра Сергеевича. Мне двадцать девять лет, окончила медицинский институт, но в городских больницах не стала работать. Выбрала частную практику. Всё же очень мало платят врачам. Зато требований выше крыши.
Последние месяц жила одна. Парень, с которым мы жили почти пять лет, внезапно понял, что любит другую, и ушёл. Просто, без скандалов. И я ушла. Только в депрессию.
Ведь такие планы были. Я в его кармане чек из ювелирного нашла и раскатала губу, представляя, как он сделает мне предложение на берегу моря, под закатно-красным солнцем. Мы как раз собирались летом в отпуск в Египет.
Казалось бы, хуже быть не может. Но нет. Горе сатанисты-недоучки призвали ритуалом в другой мир. А вот обратно отправить не могут. Их один Тёмный превратил в живых кукол и отправил служить во благо короне. Да-да, тут есть король. И магия, и всякие расы. Правда, я только дроу вживую видела. И мне ещё предстоит разобраться, кто была та женщина из сна и как я оказалась на пустом дорожном тракте.
В общем, дел непочатый край. А я в темнице. За что? Хочется спросить у Вселенной. Но эта своенравная дама никогда не отвечает.
Раздавшийся в тишине и горестном вздохе лязг металла больно бьёт по натянутым нервам. Я слетаю с койки и, прижавшись спиной к холодной стене, таращусь на силуэт за решеткой.
— Иди за мной, — приказывает конвоир, поднимая за круглую ручку стеклянный светильник.
— Вы меня отпускаете? — сильно коверкая слова, спрашиваю и семеню, как велено.
— Это решит следователь.
Ясно, понятно. Ну что ж, будем надеяться, что допрос пройдёт быстро. А то уже и желудок урчит от голода. И голова болит явно от последствий внезапного обморока. И трясёт меня знатно от холода. Как бы пневмонию не заработать.
Стражник останавливается в конце длинного коридора и, отворив двери, отходит в сторону. Нерешительно захожу и жмурюсь от яркости ламп.
— Доброе утро, лира, — здоровается сидящий за большим письменным столом мужчина.
Уже утро? Вот это я ударно поспала. Ната, наверное, меня в розыск уже объявила.
— Здравствуйте, — лепечу и занимаю предложенный деревянный стул напротив стола.
— Знаете, за что вас задержали?
— Нет.
— Лорд Отторферти обвиняет вас в колдовстве, — припечатывает мужчина и, скрипя ножками кресла по полу, поднимается.
— Кто? — непонимающе вжимаюсь в спинку своего стула. — То есть в чём? Я не совсем понимаю. Простите, я только учу дадарийский язык.
— Начнём сначала. Представьтесь и расскажите о себе, — меняет тему следователь, обходя меня по кругу и останавливаясь за спиной. Верчу головой, боясь упустить его из виду.
— Я Татьяна. Приехала погостить к подруге, — полуправдой отвечаю, мне так Ната посоветовала. — К герцогине, то есть баронессе… Чёрт, я забыла все имена рода её мужей.
— Такое бывает, когда не умеешь врать, — усмехается мужчина.
— Я не вру. Её зовут Натали, и она подруга короля! — восклицаю я. — Знаю имена мужей. Бартольд, Рома…
— У меня нет времени слушать твои сказочки! — рявкает следователь и тяжёлыми ладонями стискивает плечи. — Что ты делала на дороге поздним вечером и одна?
