Леонель полулежит на своей новенькой, по эскизу изготовленной койке. Рядом с ним Мира, пальцы сжимает и по лбу гладит. С ней он общается довольно мило. И даже улыбается без злости.
— Опять ты! — сразу же мрачнеет один блондинчик, заметив меня.
— Не повезло тебе, видеться мы будем каждый день, — хмыкаю я. — Как себя чувствуешь сегодня?
— Было хорошо, пока ты не явилась, — огрызается Лео, а Мира с улыбкой отходит от койки.
— Ничего, потерпишь, — подхожу ближе и дёргаю одеяло с его торса. — Сядь, пожалуйста.
— Не могу, — упрямится мужчина.
— Можешь. Ухватись за дугу, — показываю на свисающую дугу прямо над его головой, — и подтяни на руках тело.
Молодой мужчина принципиально не хочет делать элементарных вещей. В наш лечебный процесс несётся на всей скорости его старший братец герцог. Успеваю перехватить здоровяка за локоть.
— Не вмешивайтесь, — строго приказываю.
У Аарона, как и у Миры, аж брови на лоб лезут от командирских замашек. Молодая пара не спорит, отступает и только очень изумлённо смотрит на нас.
— Встану на ноги, ты у меня огребешь, — цедит сквозь зубы Лео, ловя дугу и с тихим стоном подтягиваясь.
— Жду с нетерпением, — усмехаюсь, подскакивая к нему ближе и подхватывая поперек торса.
Поправив подушки за его спиной, поднимаю изголовье, чтобы ему было удобнее сидеть. Всё это время блондин шумно дышит мне в ухо и обзывается. Не реагирую. Ему больно.
— И что теперь? — спрашивает, как только я отступаю и удовлетворённо осматриваю его.
— Гильермо ещё нет, он допрашивает того вампира. Но ждать его не будем. Продолжим восстанавливать позвоночник. Это первоочередное на повестке дня.
— Опять раздеться заставишь? Учти, здешние слуги не прикоснутся ко мне. Сама будешь раздевать.
— Нет, я вчера уже осмотрела тебя. А моя магия проникает и сквозь одежду.
— Ты уверена, что твоя магия поставит меня на ноги через месяц? — спрашивает Лео, впервые в его голосе нет сарказма или нахальства.
— Тебе лекари сказали о сроках? — присаживаюсь на краешек койки и вытягиваю вперёд ладонь.
— О да, Аарону всю плешь проели и требовали незамедлительно выгнать шарлатанку, что даёт нереальные обещания при таких увечьях.
— Я не должна была ставить эти сроки. Ляпнула, потому что взбесили меня. За месяц или за два, возможно, и за полгода, но я обещаю излечить тебя, — смотрю уверенно, прямо в красивые голубые глаза моего вредного пациента.
— Ты так уверена в своих силах? — скептически бровь выгибает Лео.
— Я уверена в тебе. Позвоночник не раздроблен полностью. Магия света восстанавливала и не такие травмы. Правда, после того как срастим все позвонки, у тебя будет долгий путь восстановления. Каждый день тебе придётся работать над собой.
— Ты странная, — задумчиво тянет он. — Не похожа на здешних женщин. И уж точно не похожа на лекаря.
— А ты не похож на аристократа, — парирую я. — Где твои благородное терпение, сдержанность и тонкая ирония?
— Они остались в той бесовой лавке, — резко отвечает Лео и, прикрыв глаза, отворачивается. Будто ему наскучил этот разговор.
Больше мы не говорим. Я концентрируюсь. Прижимаю ладонь к его груди и посылаю тонкой струйкой свет. Контролирую опять силу. Восстанавливаю постепенно повреждённый позвоночник. Сращиваю осколки косточек, сшиваю кровоток.
Такое ощущение, что моя жизненная энергия утекает в него. Слабею с каждой минутой. Голова кружится, тошнота в горло бьёт. А боль скручивает так, что выть хочется.
Внезапно Лео перехватывает за кисти и, резко дёрнув, прекращает лечение. Потеряв опору, покачнувшись, падаю на его грудь. Он тяжко стонет и хрипит, но не отталкивает.
Когда перед глазами перестают прыгать мушки и я немного восстанавливаюсь, сама отстраняюсь.
— Прости, — шепчу, сползая с койки на стоящее рядом кресло.
— Тебе самой лекарь нужен, — морщит нос пациент. Хватая дугу одной рукой, тянется к колокольчику, что лежит на тумбочке.
Только позвонить не успевает. К нам заходит Гильермо. Злющий как сто чертей. Он молча пересекает комнату. Подхватывает на руки и, сев на то же самое кресло, устраивает на своих коленях. Я чувствую тепло, исходящее от мужчины. Оно будто проникает в меня. Наполняет изнутри.
— Какая же ты дура, Пресветлая, — вздыхает оборотень.
— Я почти вылечила его, — вяло огрызаюсь, прижимаясь носом к открытому участку кожи на шее.
— И чуть сама же не сломала. Упав всей тушей, — подаёт голос вредный аристократ.
— Ты закончила, — ставит точку Гильермо и собирается унести меня.
— Нет, не закончила. Магия, конечно, помогает восстанавливаться. Но нужно разгонять кровь и делать упражнения, — не соглашаюсь я. — Давай позавтракаем, ты расскажешь о допросе, я отдохну и продолжим. Обещаю, больше магичить не буду. Только терапия. Массажи, растирания и мази. Я целую сумку вчера в госпитале набрала.
Оборотень не спорит, провожает в столовую. Зовёт дворецкого и распоряжается насчёт очень сытного завтрака. К нам присоединяются герцоги и их невеста.
— Нельзя ли быть помягче с Лео? — осторожно уточняет Мирабелла.
